Коррупция с человеческим лицом

Очень, очень рад, что вы согласились помочь нам.

– Надеюсь, и вы не откажетесь помочь, – улыбнулся в ответ Лев.

Заруцкий не мог знать о событиях сегодняшнего утра и, несомненно, продолжал думать, что содействие Гурова продиктовано лишь дружеским участием. А тот не спешил его переубеждать. Он уже не раз сталкивался с тем, что у самых разговорчивых помощников моментально пропадала словоохотливость, как только они узнавали, что содержание беседы может быть использовано в рамках официального расследования.

– Как же, как же, – зачастил Заруцкий.

 – Буду очень рад. Когда я узнал, что этим вопросом займется сам Гуров, признаюсь, сразу же воспрянул духом.

– Сам Гуров? – удивленно поднял на него глаза полковник. – А что во мне такого особенного?

– Не скромничайте, – улыбнулся адвокат. – О вас, можно сказать, ходят легенды, и, признаюсь, я даже горд, что мне представился случай пообщаться и, возможно, даже поработать с таким человеком.

«Да, клиенты, наверное, уходят отсюда довольными, – думал Гуров, слушая эти хвалебные речи.

 – Не знаю, как насчет реальной помощи, но в плане повышения самооценки общение с господином Заруцким настоящий кладезь приятного и полезного».

– Что ж, если вы готовы поработать, может быть, перейдем прямо к делу? – постарался он направить диалог в конструктивное русло.

– Да, разумеется. Действительно, незачем тратить зря драгоценное время.

– У вас есть какие-то версии о причинах смерти Андрея Тимашова?

Задавая в лоб и без подготовки этот вопрос по существу, Гуров намеревался использовать как эффект неожиданности, так и свое преимущество в плане осведомленности.

Адвокат не мог знать, что по результатам вскрытия уже установлено, что смерть Тимашова не была следствием естественных причин. И то, как он будет отвечать, сразу могло показать, насколько искренним будет этот разговор в целом.

Заруцкий был одним из тех двоих, кому разрешалось посещать заключенного, и ему вполне могло быть известно что-то нелицеприятное, что могло указать на убийцу.

Рассыпаясь в комплиментах, он не успел подготовиться, и теперь Лев внимательно следил за выражением его лица, стараясь уловить непроизвольные движения, которые могли бы указывать на попытку скрыть некие «тайные знания».

Но лицо адвоката выражало лишь неподдельную скорбь.

– Причина здесь одна, – тяжко вздохнув, произнес он. – Зависть и попытка нажиться за чужой счет.

– То есть? – удивленно взглянул на него Гуров.

– А то и есть. История изначально на-думанная.