Коррупция с человеческим лицом

– Я как раз от него сейчас еду.

– О! В самом деле? Вы – настоящий оперативник. Во всех смыслах. Действуете просто молниеносно. Что ж, тогда, думаю, я действительно не ошибся, договариваясь с Ириной на сегодня.

– Да, вы верно угадали. После шести я обязательно загляну.

– Отлично! Адрес запомните? Или мне скинуть эсэмэской? Она сейчас живет у сестры, в связи с арестом пришлось переехать. Судья настаивал, чтобы Андрей проживал в квартире один.

– Вот как? – немного удивился Гуров. – Какие строгости.

– Да, вот так.

Такие были условия. А иначе – в СИЗО. Сами понимаете, альтернатива не из приятных.

– Само собой. Скиньте адрес, если несложно, мне так будет удобнее.

– Договорились. Удачи вам в этом расследовании. Мы все очень ждем его результатов.

– Спасибо, я буду стараться, – улыбнулся полковник.

Приехав в лабораторию, он выяснил, что вскрытие тела Андрея Тимашова проводил Дмитрий Быковский. Он не так давно работал в лаборатории, и вместо имени и фамилии его частенько величали «молодым специалистом».

Личного кабинета у «молодого специалиста» не было, и всю бумажную работу он выполнял в так называемой лаборантской – месте общего сбора сотрудников в редкие моменты перерывов в работе. В лаборантской пили чай, обсуждали последние новости, перемывали кости коллегам и сослуживцам, жаловались друг другу на несправедливое начальство и то и дело забывали вещдоки.

Кроме стола и обтертого до лоска дивана, в лаборантской имелись и некоторые эксклюзивные образцы бытовой техники, как-то: холодильник «Саратов» 1986 года выпуска, микроволновая печь, ненамного моложе по возрасту, и персональный компьютер, завезенный в страну, по-видимому, с самой первой партией компьютеров, привезенных в СССР из-за границы.

Именно за ним сидел сейчас «молодой специалист», нервно ударяя по кнопкам почти стертой клавиатуры и время от времени взглядывая на экран монитора.

– Здорово, Дима, – дружески протянул руку Гуров. – Трудишься?

– Здравствуйте, Лев Иванович, – грустно проговорил Дима.

 – Какой это труд? Это не труд, это каторга. Разбить, что ли, его? – Он вновь глянул на монитор, но уже как-то нехорошо и даже кровожадно. – Может, хоть тогда поновее что-нибудь выделят.

– Не вздумай! Такой техники теперь днем с огнем не найдешь. Еще годик-другой, и ее можно будет как раритет на Сотбис отправить.

– Самый первый компьютер в мире?

– На постсоветском пространстве уж точно. Но сейчас я к тебе не по этому вопросу.