Коррупция с человеческим лицом

Поговорить с Ириной? Да, я думаю, это возможно. Вернее, даже необходимо. Кто лучше ее сможет рассказать о всех обстоятельствах? Но если вы не возражаете, я сначала созвонюсь с ней и договорюсь о времени встречи. Объясню обстоятельства, скажу, что вы действуете в ее интересах. Ирина сейчас в плачевном состоянии, думаю, вы и сами понимаете это. Просто так зайти к ней пообщаться, наверное, будет неправильно.

– Да, разумеется. Я оставлю вам телефон. Когда договоритесь с ней, сообщите мне.

– О! Благодарю! Благодарю за понимание! Кстати, если это чем-то поможет, я могу дать вам телефон адвоката.

Защитника, который работал с Андреем. Кажется, это тоже неплохой человек. Грамотный юрист, с большим опытом. Андрей очень хорошо о нем отзывался. После ареста, кроме жены, посещать его разрешили только адвокату, поэтому Андрей и дал мне его номер телефона, на случай чего-то срочного и непредвиденного.

– Да, это может пригодиться. Давайте, я запишу.

– Сейчас, одну минуту. – Худрук быстро перелистал страницы объемистого блокнота, лежавшего на столе, и проговорил: – Вот, пожалуйста.

Заруцкий Павел Егорович. Записывайте.

Зафиксировав номер адвоката и продиктовав свой, Гуров стал прощаться.

– Приятно, очень приятно было познакомиться с вами, – двумя руками пожимая его руку, произнес Валерий Алексеевич. – Маше просто повезло, что у нее такой муж. Сразу видно – действительно надежная опора. Каменная стена, за которой ничего не страшно. – Продолжая рассыпаться в комплиментах и благодарностях, он проводил Гурова до двери.

 – Итак – до связи. Как только поговорю с Ириной, я сразу же вам позвоню.

– Хорошо. До свидания.

Вернувшись в гримерку, полковник застал супругу уже одну.

– Что-то вы засиделись, – поднимаясь ему навстречу, заметила Мария. – Девочки уже давно ушли. Сижу, скучаю.

– Говорливый очень этот твой худрук оказался. По поводу самой сути дела ему, похоже, и неизвестно почти ничего, а уж рассказывал… сколько, интересно? – Гуров взглянул на часы: – Ого! Два часа почти.

– Вот-вот, я и говорю – засиделись. Но ты, по крайней мере, понял, что дело там действительно из ряда вон выходящее? Ведь это, по сути, убийство.

– Думаю, ты торопишься с выводами. Все это необходимо еще уточнить.

– Да что тут уточнять? И без уточнений все яснее ясного, – не хуже своего худрука разволновалась Мария. – Ясно, что ему подсунули что-то. Какой-то препарат. Сейчас ведь все доступно, любые лекарства, только денег заплати.