Продавец пороха

Мужчина размышлял вслух:

– Не сын, и, думаю, что не брат. Ни одной схожей черты, даже если сводный. Племянник? Маловероятно. Друг? Вряд ли, разница в возрасте у вас не меньше десяти лет. Одет бедно, манеры оставляют желать лучшего. Воспитанник?

– Это слово подходит. – Прервала она его размышления и отправила в рот очередную порцию идеально приправленного мяса.

– Хочешь усыновить?

– Нет. Хочу достучаться, чтобы его не сломала жизнь.

– И как, получается?

– Я бы ответила «не совсем» до этого вечера.

Но ты пересказал его слова, что я не приемная мать, «к сожалению». Теперь я уверена, что получится.

– Как ты связана с беспризорниками? Вторая работа?

– Нет, способ самоутвердиться.

– Мне нравится твоя язвительность, но она на грани с презрением.

Арина подняла взгляд к его лицу и какое-то время задумчиво рассматривала. Она снова всмотрелась в глаза гипнотического цвета. Несмотря на довольно интимное освещение, они словно светились холодом, отчасти даже пугая.

– У тебя линзы? – прищурившись, поинтересовалась девушка.

– Нет, цвет глаз достался от отца. – Ответил мужчина, приподняв уголки губ.

«Первая личная и конкретная информация за вечер» – подумала девушка и взглянула на наручные часы. За сорок минут ужина.

– Куда-то спешишь?

– Не спешу, слежу за временем. – Она снова взялась рассматривать его. На этот раз отметила линию ярких угловатых скул.

Проследовала взглядом от волевых бровей к острому изгибу на щеке. Перепрыгнув через чёткую линию подбородка, спустилась к шее. Прошлась глазами по чёрной цепи с мелкими звеньями, которая удерживала крест или амулет под рубашкой. Задумалась, что ещё прячется под рубашкой и невольно вернула взгляд к губам мужчины. Они, слегка разомкнувшись, изображали уверенную улыбку. Алексей заметил, что девушка изучает его, но ничуть не смутился.

– Почему тир МВД? – спросила она, закончив с исследованием.

– Я могу не отвечать?

– Ты и так не ответил почти ни на один вопрос. Можем завершить ужин, раз беседа не клеится.

Его плечи, по-мужски правильно широкие, напряглись, ткань рубашки на них заметно натянулась.

– Тебя ведь раздражает не это. – Он подался вперёд и облокотился на стол. – А то, что я о тебе знаю больше, чем ты обо мне.