Продавец пороха

– А если нет?

– А если нет, то и хуже себе не сделаешь. Ты не представляешь, как это охренительно, что-то действительно уметь. Удивлять людей, даже чем-то незначительным, это великолепное чувство. Представь, как на меня глазеют в общественном месте, когда я по телефону начинаю говорить на итальянском. От одних это презрение и недоверие, будто я издаю выдуманные звуки, а от других – зависть и восхищение. Нужно только найти что-то своё. – Она поднялась. – Ладно, Никитос. Пошли, доведу тебя, чтобы двери не потерял.

Арина завела мальчика в корпус, дождалась, пока он дойдёт до конца тёмного коридора в свою спальню. Немного подумала и решила всё же подняться к директрисе.

4

Представьте себе российскую императрицу возрастом чуть за сорок. Елизавету, Екатерину – не столь важно. Среднестатистическую. Пышная дама, с высоко поднятой шевелюрой, с напудренным бледным лицом и очерченными углем бровями. Объёмное платье с открытым декольте «сиськи навыкат» замените на его современную реинкарнацию – костюм из юбки и пиджака горчичного цвета, на солнце отдающий золотом.

Арина постучала в её кабинет и зашла после одобрения. Женщина восседала за мрачной деревянной плитой, которую называла своим рабочим столом.

– Слушаю. – Грубым голосом, больше напоминающим мужской, буркнула женщина, без какого-либо дружелюбия на бледном лице.

– На третьем этаже замок сломали на окне мальчукового туалета.

– И чего?

– И старшеки на улицу сматываются. – Арина опустила взгляд на мягкий диванчик из коричневой кожи, которого не было в кабинете ещё пару дней назад.

– Кто?

– Не важно. Замок поставьте. – Девушка шагнула к двери, но остановилась, услышав следующую фразу.

– Обязательно надо было ко мне заявиться? – Татьяна Николаевна недовольно скрестила руки на пышной груди. – Ты по всему детдому спокойно лазишь, пойди и завхозу скажи.

– Может мне ещё и замок самой установить?

– Не мешало бы.

– Пока никто не сбежал.

– Никита, больше некому!

– С чего взяли, что Никита? – нахмурилась девушка, стараясь изобразить безразличие.

– Так ты же за него взялась. – Женщина ядовито ухмыльнулась, её глаза превратились в две узкие щёлки под давлением пухлых щек. – Наслушается тебя и начнёт ещё больше беспределить.