Чувства по контракту

Даже пиджак висит на спинке так, будто по нему уже прошлись отпаривателем. Даже ручки на столе лежат параллельно бумагам.

– Я жду документацию от Громова, – уверенный голос Аверина заполняет комнату. – Я не начну проект без дополнительных гарантий.

Он проходит в кабинет и не сразу замечает меня, продолжая говорить по сотовому. На нем темный костюм из твида, на запястье благородно поблескивают массивные наручные часы, а в нагрудный карман вставлены модные солнцезащитные очки.

– Здравствуйте, – произношу, когда его сосредоточенный взгляд, наконец, падает на меня.

– Я перезвоню, – кидает в трубку Аверин.

Он останавливается рядом с моим креслом и продолжает смотреть на меня сверху вниз. Становится неуютно, а вот ему явно все равно. Кажется, он не знаком с таким чувством, как неловкость.

– Я забыл уточнить ваше имя, – наконец произносит он.

Хм.

Интересное начало.

– Александрина. – Я пару секунд раздумываю, а потом добавляю отчество: – Викторовна.

– Александрина? – Между его бровей пролегает хмурая морщинка.

 – Это имя такое?

А чем это еще может быть?

Псевдонимом?

Нет, я встречала удивленные реакции на свое имя. Но чтобы вот так – с гримасой недоверия, как будто я подшучиваю, и отторжения. И самое главное, кто бы говорил! Он в свой паспорт давно заглядывал?

– Да, Нил Андреевич, – я не могу удержаться и выделяю тоном его имя, которое в списке популярности стоит где-то рядом с моим. – Меня так родители назвали.

– Интересно, – коротко комментирует он и проходит к своему креслу.

Оно отличается цветом от остальных. За переговорным столом стоят коричневые, а у него черное, и спинка немного выше. Когда он опускается в него, в мозг сразу ударяет мысль, что он родился, чтобы быть боссом. Вот бывают идеально подогнанные к фигуре костюмы, чем Нил Андреевич тоже может похвастаться. На ткани ни одной лишней складочки, ни одного залома, а вытачки кроили в инженерном бюро авиастроения, не меньше.

Вот так же идеально к нему подогнана его должность. Он просто излучает энергетику власти и невозможных возможностей.

Этакий коктейль успеха, интеллекта и силы. И педантизма, да. С этим я не ошиблась, у него даже жесты отточены и как будто отмерены на аптекарских весах. Никакого мельтешения и визуального шума.

Монолит, а не человек.

– Вам нравится этот кабинет?

– Что?

– Кабинет, Александрина Викторовна. Как он вам?

Я отвожу глаза от его холодного лица и оглядываюсь по сторонам.

– Да, он красивый. Впечатляет.