Чувства по контракту

Я поднимаю на него глаза и вижу, что он переменился до неузнаваемости. Сережа жадно смотрит на моего нового босса, а в его синих глазах попеременно вспыхивают то ярость, то шоковая оторопь.

– Вы знакомы? – выдавливает из себя Сережа, а по его тону можно подумать, что он никогда не поверит, если я отвечу «да».

Это даже любопытно.

Я не могу отказать себе в удовольствии и буквально любуюсь, как появление Аверина стерло все высокомерные краски с лица моего бывшего. Сережа явно не ожидал, что я могу оказаться рядом с таким мужчиной.

И всего на следующий день после подписания бумаг о разводе.

– Да, мы знакомы, – отвечает Аверин, заполняя повисшую паузу. – Александрина Викторовна работает в моей компании.

Работает?

Нил Андреевич снова торопится, хотя я пока не согласилась на должность его ассистента. Но спорить об этом нет никакого желания. Тем более сейчас. Это даже играет мне на руку, потому что Сережа выглядит так, будто проглотил столовую ложку с лимонным соком.

– Именно. – Я зажигаю на губах самую беззаботную улыбку, на какую только способна.

 – Нил Андреевич оказался так любезен, что предложил мне хорошую должность.

Я совсем наглею и кладу ладонь на локоть Аверина.

Во мне просыпается кровожадность, о которой я раньше и не догадывалась. Я смотрю прямо в глаза Сережи и думаю о том, что ему не стоило злить меня. Я, как все женщины, создание нежное и ранимое, но ровно до того момента, пока меня не вынудят показать зубки. Так что я тоже умею огрызаться. И Сережа заметно теряется.

– Нам пора, – произносит Аверин.

Он уводит меня, пока мой бывший пытается прийти в себя. Вскоре мы оказываемся в лифте, и я запоздало отдергиваю руку, которой до сих пор держалась за локоть босса.

– Простите…

– У вас тяжелый развод? – обрывает меня Аверин. – На вас до сих пор нет лица.

– У нас скоропостижный развод. – Я грустно улыбаюсь и смотрю под ноги. – Я так поняла, вы знакомы с моим бывшим мужем.

– Немного.

В офисе НилИнвест кипит работа. Аверин уходит на совещание, а меня направляют в кабинет, чтобы подписать бумаги.

Я недолго раздумываю, хотя отказаться от должности становится все сложнее. Мне на самом деле нужна работа. Да и с Нилом Андреевичем, скорее всего, можно поладить. А стоит вспомнить пораженное лицо Сережи, так сомнений не остается. Я ставлю росчерки в бумагах, соглашаясь на должностные инструкции и подписывая соглашение о неразглашении. У таких серьезных людей, как Аверин, повсюду гриф «секретно».