Джареф. Кровь. Цикл Мемуары Бога

Я должен выкарабкаться, несмотря ни на что и как можно быстрее. “Этого вы от меня ждали? Таких рассуждений?” Я мысленно улыбнулся. “Аканам и этой девочке еще учиться и учиться манипулированию”.

Мой каркающий смех вызвал у ведьмы удивление.

Воспоминания Нагариана.

– Дориан? – Сиберия едва не уронила старый фолиант, успев подхватить его в последний момент у толстого ковра на полу. – Дориан приедет? Какого ду?хра он тут забыл?

Я вскинул брови и улыбнулся.

– Джареф знает Дориана четырнадцать столетий.

– А помочь с поиском князя он не мог? Решил явиться только сейчас? – девушка распалялась и, от греха подальше, убрала книгу обратно в шкаф.

 – Меня раздражает этот мужчина!

– С первых дней нашего с тобой знакомства, ты, моя дорогая, странно реагируешь на этого старца в теле молодого человека с венцом главного алхимика на челе. Что с тобой?

Супруга посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Есть тайны моего рождения, которые повязаны печатями Высшей крови. Не проси рассказывать, не смогу.

От того я не могу переносить на дух этого Бессмертного Алхимика! Он бессовестный лжец, хитроумный маньяк и бессердечный Высший! О, Семеро! Риан! Я ненавижу его всеми зверьми моей души!

Сиберия хлопнула ладонью по столу, благо не развалила его, только несколько запечатанных писем скатились на пол. Странно, но зверь при этих словах во мне успокоился. Видимо, я подсознательно считал Дориана врагом своей семье. Что ж, моя женщина распалила во мне зерно любопытства. Нужно узнать больше о главе Алхимического ордена.

В дверь постучали. Тяжелая деревянная створка отворилась, и в кабинет вошел Аир.

– Джареф не ест уже третий день, – акан сел на скамью и запустил руку в густые волосы. – Силы покидают его с каждым часом? Мария сказала, что «лесная песнь» уже не действует на него, первые результаты сошли на нет.

– Друг мой, расскажешь о тех днях, когда ты был в подобном состоянии? – я отложил пришедшие письма в сторону. – Твое согласие даст мне возможность позвать Мари, ей будет необходимо узнать твой опыт.

Повисло минутное молчание. Я знал, что эта часть его жизни повлияла на него кардинальным образом, повернув весы жизни в другую сторону, разложив часть по полочкам и сбросив в навозную кучу остальное. Я помнил, каким был Аир до плена, хоть уже с тех пор и утекло много воды, но воспоминания оставили глубокий отпечаток в его душе.

– Я расскажу.

– Схожу за Мари, – Сиберия выскользнула за дверь быстрой тенью.

– Дориан едет, – сказал я.