Король бьет даму

Кому именно докажет, она и сама толком не знала, поскольку никто не требовал от нее никаких доказательств. Но не потому, что принимали и любили и без демонстрации успехов. Ее просто не замечали, во всяком случае, так ей казалось. Отец с головой был погружен в бизнес и считал, что заниматься воспитанием дочери – обязанность матери, а он обеспечивает их обеих – это его функция. Мать поступила проще и, как она считала, прогрессивнее: наняла няню и педагогов еще до того, как Дана пошла в школу. В детский сад ее, разумеется, не отдавали, и она постигала основы знаний дома.

Возможно, что-то положительное в этом и было, поскольку впоследствии учеба и впрямь давалась ей легко. Более того, Дана поняла, что ей нравится учиться.

Окончив институт, Дана не удовлетворилась этим и пошла на юридические курсы, планируя получить еще и второе высшее образование. Нехватку родительского внимания она компенсировала похвалой и оценками преподавателей. Она словно хотела переплюнуть саму себя, постоянно загружаясь новыми увлечениями.

Коньки, плавание, танец живота – все перепробовала. Как она сама говорила, ее угнетает сидение дома без дела. Мать недоуменно пожимала плечами: «Так и в гроб себя вогнать можно!»

Вот кто совершенно не тяготился своим праздным существованием, так это мама! Она, в общем, тоже находила себе занятия, только они не были столь активными, как у дочери. Салоны красоты, массажные кабинеты, пляжный отдых, кафе, а после – домой, в ванную с ароматическими маслами… Вот такой досуг был по-настоящему комфортным для матери, так она чувствовала себя удовлетворенной.

Например, она обожала просто сидеть в шезлонге, вытянув стройные ноги солнцу. Или лежать, загорая, на траве, расстелив на ней удобный матрас. Справа – журнал, на случай, если станет совсем скучно, слева – тарелка с ягодами, сверху – солнышко, а если станет слишком припекать, то есть шляпа с широкими полями. Мать любила спокойствие, а Дане нужна была бурная деятельность. Обе давно к этому привыкли и не пытались переделать друг друга.

И вот теперь, когда так многое уже сделано, Дана вдруг захандрила. Не то чтобы она забросила работу или свои увлечения, нет, просто все чаще и чаще домочадцы видели ее притихшей, молчаливой и о чем-то сосредоточенно размышляющей.

Вот и теперь, сидя на подоконнике, Дана смотрела на раскинувшийся двор и думала.

Приоткрылась дверь, и Дана, нехотя повернув голову, увидела мать.