Лестница к морю

Она помнила, что именем Дани называли широкоплечего смуглого мужчину в самолёте, хоть он и был ростом ниже, но убежать от него она бы точно не смогла. Поэтому она всё ещё стояла, тяжело дыша, и смотрела сквозь женщину, в ожидании менее дружелюбных людей.

Спустя несколько секунд, которые показались минутами, к двери подошёл Дани и, как ни странно, тоже улыбнулся. Он шумно выдохнул и заговорил, так же по-испански:

– Ох, ну и напугали же вы нас! – охранник повернулся к женщине со словами: – Мария, принеси ей стакан воды.

 – И она тут же ушла. Дани, бросив взгляд в противоположную сторону, кивнул головой и пошёл за ней следом.

Лидия всё ещё стояла как вкопанная, когда в комнату зашёл мужчина с опущенной головой. Он потянулся к выключателям возле двери, несколько из них щёлкнули под его пальцами, и на потолке загорелись полоски света. Лидия машинально повернула голову и, теперь, при свете, увидела всю длину комнаты, в конце которой была приоткрыта ещё одна дверь.

За дверью виднелась раковина. Вдоль стены, напротив окон, располагался шкаф, черный и глянцевый, как и столик под лампой. Девушке хватило секунды, чтобы осмотреть комнату, но она оказалась не готова смотреть на мужчину перед ней и всё ещё не повернула к нему лица. У неё не возникало сомнений, что это и есть сеньор. Глаза слезились от яркого света. Да, определённо от света.

Вновь послышались шаги Марии, она, молча, остановилась в дверях со стаканом воды в руке.

–Дай, Мария.

 – Сказал сеньор, и девушка узнала голос человека, что сидел рядом с ней в машине и поил водой из бутылки.

Мария протянула ему стакан и сразу же вышла, закрыв за собой дверь. Лидия всё ещё смотрела в сторону, на дверь ванной комнаты, но резко повернула голову в его сторону, как только мужчина сделал шаг к ней. Он замер и опустил взгляд на руки девушки, которые так крепко сжимали одеяло, что побелели костяшки пальцев. Затем снова посмотрел на её бледное лицо и медленно подошёл к столу, чтобы поставить стакан.

Мужчина не отрывал взгляда от Лидии и она, наконец, осмелилась поднять глаза к его лицу.

Он был высок, уверенно стоял на ногах, сжав в кулаки руки. Казалось, если он распрямит устало опущенные поникшие плечи, то не поместится в высоту дверного проема. А может, он казался ей таким высоким от страха. Гладковыбритый подбородок был чуть приподнят, на первый взгляд в высокомерном, оценивающем жесте.