Нефритовое наследие

Он вышел под предлогом того, что ему нужно покурить и успокоиться – это было не совсем враньем. У соседнего здания он обнаружил телефонную будку. Анден позвонил в кабинет Колосса и посмотрел на часы. В Жанлуне было уже около полуночи. Хило взял трубку после третьего гудка.

– Как там дела, Энди? – спросил он.

Анден кратко рассказал Колоссу, что случилось.

– Люди Шаэ накопали кое-что на этого человека, – сказал Хило. – Он берет кучу денег у фармацевтических компаний. А кроме того, у него как минимум две любовницы.

Если мы хотим заткнуть ему рот, то можем это сделать, но ты уже многого добился, так что давай подождем и посмотрим, что будет.

– Хило-цзен, мне стыдно, что во мне течет эспенская кровь, – дал волю чувствам Анден.

– Не говори так, Энди, – пожурил его Хило. – Неужели ты будешь чувствовать себя ущербным из-за слов какого-то бюрократа-спенни с водой вместо крови? Разве я не твержу, что в твоем случае капля иностранной крови даже принесла пользу? Разве нам не во благо, что ты можешь перемещаться по этой стране, ничем не отличаясь от любого из них? – Хило запнулся, и Анден услышал его приглушенный голос – видимо, он накрыл трубку рукой и сказал через плечо: – Ты еще не слишком стар, чтобы обнять папу на ночь и пожелать спокойной ночи, а? – Без сомнения, он говорил с Рю, единственным его ребенком, который еще жил в поместье Коулов, после того как Цзая поступила в этом году в Академию.

Секунду спустя Хило вернулся к разговору: – В общем, ты сделал все, что мог. А теперь должен поехать в Ресвиль. Лучше всего завтра.

– Ресвиль? – Это был город на юге Эспении, в трех часах лета от столицы. – Зачем?

– Через этот город Горные пытаются закрепиться в Эспении, – объяснил Хило. – Мы знали, что они когда-нибудь сделают этот ход, и они начали в Ресвиле. Они понимают, что в Порт-Масси мы слишком сильны, и решили попробовать в другом месте, надеясь, что мы не заметим. Нужно вышвырнуть их оттуда. Ты должен там кое с кем встретиться и обо всем договориться.

Анден снова посмотрел на часы. Тридцать минут уже истекли, ему пора было возвращаться и узнать, вызовут ли его еще раз для дальнейших вопросов. Он пробыл в Адамонте уже шестнадцать дней. Как носящему нефрит кеконцу, ему разрешалось оставаться в Эспении не больше двадцати дней подряд, и он надеялся воспользоваться оставшимся временем для визита в Порт-Масси – повидаться с господином Хианом, которому было уже за восемьдесят.