Тюремщица оборотня

– Нет? Ты уверена? – переспросила Честер.

Мина уверенно закивала.

– Хорошо. А то я стучу, стучу…

– Я испугалась. Не знала, кто пришел.

– Ах вот оно что! Так теперь знай, если услышишь вот такую мелодию. – И бабка постучала снова… – Значит, это я.

Мина понятливо кивнула и гостеприимно распахнула двери пошире.

– Зайдете?

– Нет уж, не заманишь, – замахала оторва руками. – Я в тюрьму добровольно не полезу. Не за этим к тебе пришла. Вот, смотри, что достала.

Она показала на горку сложенных на снегу вещей.

– Тут тебе и наперники, и наволочка, и одеяло.

– Спасибо! – пискнула девушка и чуть не бросилась обнимать бабку.

Её остановила вытянутая вперед рука и суровый взгляд Честер. Мина смущенно ойкнула и отступила. В руке у шельмицы висел котелок, полный гороховой каши. Судя по виду, она давно остыла и была с сильным пригаром.

– Горелая? – почему-то радостно спросила девушка.

– А как же! Все как мы любим. – И она подмигнула Мине. – Пришлось потихоньку дровец в печку подбросить, чтобы жарче грела.

Они переглянулись и как злостные заговорщицы захихикали.

– Там еще кое-что, – указала Честер на стопку вещей. – Старые покрывала, скатерть. Они немного… – И она поводила в воздухе рукой: туда-сюда. Что, видимо, должно было показать, что «кое-что» не в самом лучшем состоянии.

– Ой. Спасибо вам, – опять встрепенулась Мина.

– Не спасибо, а десять ведер воды! Как стемнеет, натаскаешь мне в помывальню, – заключила вероломная судомойка.

– Хорошо! – Мину эта оговорка совсем не смутила.

Зато у неё теперь есть «кое-что».

– Котелок можешь оставить пока себе. Не насовсем! Как себе купишь, этот верни, – строго выговорила бабка. – Чистым!

– Обещаю, – клятвенно заверила её девушка.

– С тебя два медяка, – глядя куда-то в сторону, напомнила Честер.

– Сейчас.

Мина побежала вниз, нашла в сумке монетки и вихрем вернулась на улицу.

– Вот. – Она ссыпала в морщинистую руку бабули две монеты и подхватила с земли свою собственность.

– Ты постой заносить, там, наверное, кучи пыли, – остановила её Честер.

 – Вытряхни сначала на улице. И за соломой сейчас не ходи. Подожди часок-другой. Как начнет смеркаться, конюх уйдет домой, вот тогда и топай. Там сбоку дверь не запирается, через неё заходи. И смотри, соломой на снегу сильно не труси.

– Знаю, знаю, – радостно кивала Мина.

– Хорошо, что знаешь. Но если вдруг кто станет спрашивать, куда и для чего, не бойся. Говори, что узнику подстилку меняешь.