Проект «Хроно». Право выбора

И пусть эта страна совсем не его Родина, но близость с ним – каиново пятно для всех с кем он сейчас дружен. И для нее. Особенно для нее!

Все верно… но отчего же так паскудно и гадко на сердце!?

Маша шла по коридору. В голове было пусто и гулко как в большом пустом подвале. Вот так значит. Спасибо, значит… Просто спасибо… Гуляй, мол, утром увидимся! А ведь еще несколько часов назад он сжимал ее в объятиях и жарко шептал на ухо всякую белиберду, от которой подгибались ноги, бросало в жар, а внизу живота сладко щемило… Дура! Чертова дура! С него-то, с контуженного, что взять? А ты губищу раскатала до земли, мечта, всей твоей жизни.

Раненый герой… Но все равно, несмотря на шквал злости и обиды, ее тянуло вернуться и бросится к Кудашеву на шею. Она не могла винить его, вся злость, переполнявшая девушку, была на саму себя. Не то сказала, не то сделала, не так посмотрела, что сама не поняла, но вот… идет к себе в комнату, а думы, мысли все с ним. Сама не заметила, как оказалась перед дверью их комнаты. Покрашенной белой краской с аккуратно выведенной красным цифрой пять. Чуть постояла у двери, затем резко толкнула ее и вошла в комнату.

В комнате общаги стояло четыре простенькие металлические кровати с сетками, но почти все студенты на лето разъехались на каникулы. Кроме Лопатиной там осталась только задорная хохлушка Оксанка. Она как раз в это время в ночнушке сидела на табурете. Делала важное дело: расчесывала длинные густые темные волосы. При этом смотрелась в стоявшее на столе большое зеркало, которое они с Машей купили вскладчину, предмет зависти жительниц других комнат.

Что-то напевала. Она обернулась на звук открывшейся двери, перестала петь, уперлась недоумевающим взглядом в подругу.

– Ты что? Я тебя только к утру ждала? Думала, он уже твои ноги, себе на плечи закинул! – сама не зная, словами этими она окончательно добила Машу.

Та рухнула на свою кровать, с ревом уткнувшись в подушку.

– Тю… Ну и дурак! Ты ж дивчина, каких поискать, первая красавица у нас… Что случилось? А? Машка? – допытывалась подруга, присев рядом и теребя ее за плечо.

– Да ничего! – давясь рыданиями, всхлипывая и размазывая слезы приподняла голову она, – Спасибо мол, устал, мол… до завтра… ааааа… снова взвыла Лопатина, будто прорвав плотину чувств, которую пыталась сдержать, идя по коридору.

– Так это… что, получается у вас ничего не было, разбежались, стало быть? – осторожно поинтересовалась дрожащим голосом Оксана, закусив губу и поглядывая куда-то в окно.