Проект «Хроно». Право выбора

– Добро, хоть это знать и то лучше, чем в неведении маяться, – милиционер встал, одернул форму и взял со стола фуражку, – я со старым Головкиным сговорился встретиться, он место указать должен, где в войну убитых немцев со старостой схоронили. И знаете, только сейчас подумал, что мог бы и у вас это узнать. И как раньше в голову то не пришло…

– Конечно, можем! А старик-то не простой, а Серега? – Николай поднялся со стола, колыхнувшись дымкой, его спутница зябко поежилась при упоминании захоронения и плотнее запахнула шинель, – Ты, знаешь, он ведь нас чувствовать может.

Не как ты, послабее намного, но приходит туда часто, сидит на большом камне и разговаривает с дедом Прокопом. Чувствует, что тот его слышит. Вот ведь как бывает…

– Вы со мной? – спросил Горохов, – к деду все же давайте зайдем, еще позавчера обещался я прийти, он ждать будет.

– Ну так ты иди к деду, мы тебя там и будем ждать, на месте, – Николай лукаво улыбнулся, – а то если с тобой, то люди подумают ты идешь и сам с собой разговариваешь.

Скажут, милиционер-то наш совсем головой прихворнул.

– Погодите-ка, – упоминание о больном на голову, вернуло Горохова к старым мыслям, – вот объясните мне, сегодня Фроськин дурачок малолетний, у меня тут сидел. И вроде как этот бублик, что в углу висит, видел и даже забавлялся с ним. Это возможно?

Марта, не касаясь пола, скользнула облаком к углу и протянула руку к плазмоиду, который медленно поплыв вокруг ее руки, начав пульсировать ярким белым светом и, увеличившись размером, стал почти с футбольный мяч.

– В нем нет зла, сознания почти тоже, это… это не родившийся ребенок. У вас был голод… задолго до войны, лет за десять. Отчего он тут у тебя, мне не ведомо. Да и не так важно, причин может быть тысячи. – она наконец коснулась орба. Ничего особенного не произошло, только в том месте, до которого она дотронулось пошла рябь, как если бы она коснулась пальцем воды.

– А парнишка тот, вполне может его видеть. Да и не только его, если боги что-то у человека забирают, то чем-то и одаряют, всегда так было.

Но они не могут толком с нами взаимодействовать. Оно, наверное, и к лучшему. – вторил ей Николай.

– А как его убрать отсюда? Не то чтобы мешал, но как-то неуютно что ли… – спросил побратим.

Неупокоенные переглянулись. Николай Лопатин переместился к своей подруге в угол кабинета и тоже внимательно осмотрел орб, только касаться не стал.

– А знаешь, Серега, мне кажется, в твоих силах будет помочь ему развоплотиться.