Краденые деньги не завещают (сборник)

– А какие-нибудь координаты душеприказчиков, хотя бы этого Захара, у вас имеются?

Лев хорошо помнил, что в документах по делу Заберовского, содержащих, в общем-то, довольно подробную информацию о фигурантах, в том числе и их координаты, не было практически никаких сведений о душеприказчиках, и сейчас очень надеялся восполнить этот пробел.

– Ах, молодой человек! – вместо внятного ответа вновь услышал он голос главы этой замечательной семьи. – Мы с женой – пожилые люди. Для чего нам знать все эти координаты? Если человек захочет повидаться с нами, он сам придет.

Вот вы же пришли. И Захар так же. Когда ему нужно, он сам приходит. Но об этом лучше известно нашей дочери. Если хотите, можете поговорить с ней. У нее магазин мужского белья.

– Да, я понял.

Наскоро распрощавшись с «милейшей семейной парой», полковник, весь в мыле, выскочил в коридор. Необходимость держать себя в руках во время этой изумительной беседы потребовала столько усилий, что, спускаясь в лифте на первый этаж, он чувствовал себя так, будто возвращался не из обычной городской квартиры после разговора с двумя пожилыми чудаками, а из парной после усиленных процедур.

«Не знаю, насколько невменяемым был сам Чугуев, но опекуны его невменяемы стопроцентно», – думал Гуров, выходя из подъезда и окидывая взглядом окрестности в поисках чего-то, что можно было бы принять за магазин мужского белья. Однако претенциозной вывески с надписью «Аполлон» нигде не наблюдалось.

Добыть координаты душеприказчиков так или иначе было необходимо, и Лев решил прогуляться, чтобы, с одной стороны, немного поразмыслить над сложившейся ситуацией, а с другой – попытаться отыскать дочь Красновых и наладить с ней контакт.

«Если у нее свой бизнес, должна же она хоть что-то соображать, – думал он, вышагивая по тротуару. – Вообще, дело принимает довольно интересный оборот. «Главный наследник» неисчислимых капиталов откровенно недееспособен, опекуны, хотя в качестве пациентов нигде не числятся, но по факту столь же мало адекватны и фигурируют здесь явно лишь в качестве необходимой формальности.

О чем это говорит? Только об одном: кто-то очень плотно контролирует ситуацию, сам оставаясь в тени. Кто он? Новый «законный» наследник? Или какой-нибудь «серый кардинал», не связанный родственными отношениями ни с кем, но каким-то образом сумевший сделать так, чтобы после смерти Чугуева деньги перешли к нему? Вопросы интересные.