Секс, любовь и фонтаны. Провинциальные прибамбасы

Наступила перестройка, но в провинциальной организации атмосфера не менялась, и Фалалей Никодимыч по-прежнему разделял и властвовал.

Зарубежных гостей в Перловке встречали торжественно, с красными флагами на воротах. Автобус остановился перед библиотекой. Вышли деревенские бабы, держа белые рушники с подгоревшим караваем, на котором красовалась круглая солонка. Вперед выступил писатель Витек Парасюк. Он отщипнул хлебушка, быстрым жестом ноги поправил скомканную красную дорожку с зелеными полосками по краям и сказал на ломанном языке: «Битте, херрен!» Немцы поняли и потянули руки к желтому пахучему хлебу, макая его в солонку и рассыпая соль на рушник, извиняясь, охали и ахали.

Витек Парасюк повторял: «Бите, бите, данке щон!» Показывал пальцем вверх: «Гут, гут!»

– «Гут!» – соглашались гости и оглядывались, надеясь приметить знаменитого старика. Но Фалалея нигде не было. На почетном месте стоял его заместитель, Хариус Солнцевич Леденцов. Подвижное смуглое лицо с крупными веснушками беспрестанно улыбалось, крупные черные глаза возбужденно сияли.

Поэт уже побывал на втором этаже, где накрыли пышные столы, и глаза блестели от предвкушения удовольствия. Он уже унюхал запах водки на меду и его немного потряхивало. Откидывая широкой кистью седые кудри со лба, писатель поддакивал: «Кушайте, господа, на здоровье! Это наш хлеб-соль – русская традиция». Леденцов нисколько не заботился о переводе. Добродушные немцы кивали в ответ.

– Ну и ладненько! – пропел кудрявый писатель и подмигнул коллеге – толстяку, добряку Семену Обломову.

Дарья стояла возле группы немцев и не сводила глаз с кудрявого длинноного молодца. Его черные глаза сверкали, устремляясь на русских девушек, держащих в пухлых ручках хлеб-соль, а изогнутые губы что-то шептали. Гость немного косил левым глазом, но Дарья, кажется, этого не замечала. Она давно мечтала выйти замуж за иностранца и уехать из надоевшего Завонялова. Многочисленные попытки претерпевали крах. В последний раз девушка обманулась в своих надеждах с итальянцем.

С роскошным длинноволосым стариком Дарья познакомилась в романтической Венеции на набережной, где она с завистью рассматривала катающихся по вечернему Тибру. Рядом стоял моложавый благообразный мужчина. Поймав ее взгляд, итальянец галантно пригласил девушку в гондолу. Они всю ночь любовались отражением огней в воде. Гондолист пел серенады, ухажер подтягивал. Русскую туристку венецианец совершенно покорил. Дарья отдалась ему в ту же ночь в гостинице.