Госпожа Романова

Двое кинулись утекать, и к тому моменту, когда я подлетела, на асфальте сидел только Богдан.

– Привет, – опускаясь на корточки, поздоровалась я.

– Думал меня глюконуло, когда услышал крик. Ты что тут делаешь? – спросил он таким тоном, как будто и не дрался вовсе, а просто сел посидеть.

– У тебя кровь. Пойдём домой. Я продезинфицирую.

– Романова! Я спросил, что ты тут делаешь?

– За тобой слежу. Вдруг тебе случайно компресс на воспалённый мозг нужен?!

– Хорошо. Похоже нужен.

– Пошли?

– К бабуле? Нееет.

– Мы с мамой квартиру купили в соседнем доме. Там ремонт. В аптеку, а потом туда, если к бабе Соне не хочешь.

Мы добрели до аптеки, я купила всё что необходимо. Уж как обрабатывать раны и ссадины я знала не хуже профессионала. Нам повезло, строителей там уже не было. Я сорвала клеёнку с дивана, который нам достался от старых жильцов, и положила на него Богдана. От парня пахло спиртным, хотя пьяным он не был.

– Ты пил? – спросила я.

– А что зелёнка на пьяную рожу плохо мажется? – он явно был злой.

– Мажется она- то хорошо, просто у меня аллергия на пьяных людей.

– И на меня? – как-то прищурившись спросил парень.

– Молчи сейчас, – я, присев на диван, обрабатывала ему разбитую бровь.

– Славка, а если я скажу, что ты мне нравишься. Ты поверишь?

– Ну я не уродлива, сейчас даже выгляжу сносно. Конечно не такая шикарная, как Алёна, но далеко не отстой. Поверю, – я кивала головой, скорее произнося эти умозаключения в шутку.

– А я тебе нравлюсь?

– Корецкий, что за детский сад? Что ты от меня хочешь?

Конечно он мне нравился.

Ещё с того самого момента, когда поймал и обнял меня мокрую в парке. Возможно это играли созревшие гормоны, я не знаю, но просто меня никто, никогда так не обнимал. Да и собственно никто никогда так и не заступался. Одно то, что он, семнадцатилетний пацан, нас с мамой вырвал из этого ада и помог в новой жизни, вызывало во мне чувство верности и преданности к моему однокласснику. В моих глазах он был герой. Конечно я понимала, что он избалованный красавчик, но его поступки по отношению ко мне, вызывали восхищение.

Богдан резко сел и, притянув меня к себе, шепнул на ухо: «Я спать не могу, после того как поймал тебя в парке. Мне снится, как я растираю твои ноги у бабули на кухне. Что ты со мной сделала?»

Голова закружилась от этого интимного признания. Богдан наклонился и поцеловал меня в губы. Для меня этот поцелуй был первый, осознанный и взрослый. Причём неумело взаимный.