Кремлевский туз

И в этот момент за его спиной какой-то нежный, но довольно задиристый голосок проговорил скороговоркой:

– Привет! А вы здесь живете? Почти соседи! Может, познакомимся?

Глава 4

Гуров резко обернулся и увидел в трех шагах от себя субтильное, но самоуверенное существо, одетое в оранжевые шорты и белый топик, обтягивающий довольно впечатляющих размеров грудь, в силу чего существо безошибочно следовало отнести к прекрасному полу. Если бы не эта бросающаяся в глаза деталь, все прочее не трактовалось бы столь однозначно.

Пожалуй, при неважном освещении эту молодую женщину вполне можно было принять за подростка – худые плечи, короткие русые вихры, голенастые ноги, загорелая до кофейного оттенка кожа – эдакий отвязанный любитель пляжного волейбола.

Но гордо выпяченная, да и, надо признать, достаточно красивая грудь снимала все сомнения. Перед Гуровым стояла юная женщина, самое большее лет двадцати шести – двадцати семи. По возрасту она вполне годилась ему в дочери – из тех, что называют поздними, – но в ее зеленоватых нахальных глазах светился совсем не детский интерес, и это моментально насторожило Гурова.

Он оставил ключ в замочной скважине, внимательно оглядел незнакомку с головы до ног и, почтительно кивнув, сказал без улыбки:

– Наверное, познакомиться будет нелишне, особенно если мы и в самом деле почти соседи. К вашим услугам – Крупенин Антон Сергеевич.

В глазах женщины запрыгали озорные искорки, и она, сморщив курносый нос, уничтожающе фыркнула:

– Боже, какая скука! Антон Сергеевич! Только наши люди умеют оставаться всегда и везде большими начальниками – даже в бане… Вы, наверное, большой начальник, правда?

Гуров чуть поднял брови и спокойно ответил:

– Не скажу, что я такой уж большой начальник, тем более на этом корабле.

Здесь я просто пассажир и на большее не претендую. Просто я, наверное, сильно отстал от жизни и что-то упустил в изменении форм этикета. В наше время, когда знакомились, называли свое полное имя, и это происходило, как правило, взаимно. Сейчас же, я вижу, знакомство заключается в том, что вы задаете мне бесконечные вопросы и безжалостно комментируете ответы.

Женщина посмотрела на него с каким-то даже испугом и уже смущенно пробормотала:

– Вы чего, обиделись? Ну, простите, я не хотела… Я вообще-то правда задаю много вопросов. У меня профессия такая – журналистка. Некоторые говорят «журналюга».