Планета исчезающих слов

Идти дальше было нельзя. Снил, однако, был совершенно спокоен.

– Подождите минутку, – прозвучал в голове его голос. – Я давно тут не был.

Он отломил палку от обычного растения и стал шуровать ей в траве и сухих листьях.

– Вот он! – воскликнул голос.

И в ту же минуту Снил пригнулся и с усилием открыл вход в прорытый лаз.

– Корнями заплело, – объяснил он. – У вас есть фонарики?

Вопрос был данью вежливости. Я почему-то был уверен, что о наших фонариках ему уже известно. Каждый из нас сразу о них подумал.

– Тут немножко сыро, но пройти надо совсем немного.

– Кто его вырыл?

– Заключённые, – Снил поморщился. – Они тут работали на сборе ядовитых растений.

– Пытались сбежать?

– Да. Кому-то даже удалось.

Весь разговор продолжался через мыслеобмен. Я начинал уже привыкать. Иногда он отвечал что-то, о чём я не спрашивал. Видимо кто-то другой задавал вопрос.

Мы по очереди спустились в лаз. Вход был узким, но внутри, к моему удивлению, можно было даже стоять в полный рост. Заключённые потрудились на славу.

Стены были увиты корнями. Местами корни начинали проход заплетать, и нам приходилось прокладывать путь с помощью ножа.

– Сейчас нет заключённых? – спросил я вслух, чтобы моим друзьям было понятно о чём речь.

– Есть. Но их перекинули на другой участок, где растения поменьше. Тут слишком опасно.

– А корни не опасны?

– Нет, только те части, которые светятся.

Наконец мы выбрались наружу. С этой стороны выход был ничем не прикрыт, а наоборот обложен камнями и укреплён корявыми стволами обычных растений.

Я почувствовал себя контрабандистом, добравшимся до тайного схрона. В каком-то смысле так оно и было.

Мы оказались на довольно большой поляне, на середине которой возвышался небольшой холм, поросший травой и колючками. Судя по слишком правильной форме, холм был искусственный. Снил жестом пригласил подняться. На макушке холма, просто и неприкрыто, располагался люк со знакомой и очень чистой крышкой.

– Кто его только ни пытался открыть, – прозвучал Снил.

 – Даже взрывали. Никакого эффекта. Что удивительно – всегда остаётся таким чистым, будто только что вытерли.

Было понятно, что после рассказа Яна они уже знают, как его открывать. И им не терпится.

Вдруг средний мальчик – Отэн, которому было лет 15, посмотрел на Снила умоляюще и спросил:

– Можно я?

Я не мог слышать его вопроса, но понял. Снил кивнул. Совершенно счастливый, Отэн присел у люка, ловко провёл по краю и сразу нащупал защёлку.