Планета исчезающих слов

Но только я это подумал, как увидел мужичка в бурке с выглядывающей из холщовой сумки и возмущённо блеющей овцой, стоящего в очереди на посадку так спокойно, как будто это деревенская автобусная остановка. К нему подошёл служитель порта и увёл оформлять и правильно упаковывать животное. Это меня здорово развеселило, и я решил, что всё будет хорошо.

«Тихий ёж» встретил сложным набором непривычных запахов. Ничего не менять было фишкой заведения. Если какая-то деталь интерьера приходила в негодность, её старательно восстанавливали с использованием аутентичных материалов.

Бог знает, где они их добывали? Я как-то не поверил, что это не имитация, и проковырял маленькую дырочку в обивке стула. Сквозь неё проглядывал грязновато-белый наполнитель. Я устыдился. А потом подумал, что таких любопытных должно быть немало, и бару влетает в копеечку постоянно менять обивку.

За стойкой сидел мужчина в мешковатой куртке, точно гражданский. Все члены экипажей кораблей, даже туристических, были военными. В случае необходимости и команды, и сами корабли мгновенно превращались в боевые единицы.

Военные этот бар любили, но и этот человек не казался тут случайным.

Рослый бармен протянул мне картонку с длиннющим перечнем сортов пива. Я отрицательно помахал рукой и уверенно произнёс, – «Хейли». Он улыбнулся и с почтительностью снял с полки небольшой бочонок. Мне показалось, что он его даже погладил.

– Он правда не изменился с тех самых пор? – спросил я.

– Мне трудно судить, но, насколько мне известно, лет 50 назад совет компании принял решение немного изменить состав, сделав напиток чуть менее кислым, в соответствии с современными вкусами.

А то продажи стали падать. Общий рисунок вкуса сохранился, но оттенок изменился. Совсем чуть-чуть.

Потом он сделал паузу. И тихо, даже как будто виновато, сказал:

– Но Вам же хочется попробовать тот самый? Это аутентичный вариант. Я всегда варю немного по старому рецепту. Ведь этот бренд – история! Что может сравниться со спасителем галактики?

Говоря, он взял кружку и подставил под небольшой краник на крутом боку бочонка.

Кружка наполнилась светлой прозрачной жидкостью с отменной пеной, а ноздри – манящим запахом. Я протянул руку и взял кружку с такой осторожностью, как будто она может раствориться от резкого движения. Исчезнет, как и сам этот бар. Станет тем, чем ей и положено быть – частью воспоминаний. Но ничто не исчезло. Я сидел в «Тихом еже» и пил Хейли может быть на том же месте, где когда-то сидел мой отец.