Люди бездны

Но сейчас, когда выяснилось, что ребенок вот-вот родится, я понимала, что должна что-то сказать ей. Что-то правдоподобное, что примирит ее с этой ненормальной ситуацией. Я решилась сказать то же, что мы с Саймоном сообщили отцу.

– Ты никому не расскажешь? – спросила я, напрягая голос, чтобы его не заглушил шум бурлящей воды.

Надя кивнула, завороженно глядя мне в глаза. Лицо у нее было как у ребенка, которому рассказывают страшную сказку – ему и страшно и любопытно одновременно.

– У Саймона есть проблемы.

Над ним проделали эксперимент, и он теперь не такой как все.

Я увидела, как потемнели ее глаза.

– Я не буду тебе объяснять, что с ним. Но беременность у меня необычная из-за этого.

– А это… Это не опасно?

– Доктор сказал, что все идет нормально…

– Тот самый доктор, который заставляет тебя сидеть в воде? – недоверчиво вскинулась она.

– Да. Тот самый, – улыбнулась я – Это очень хороший доктор, и со мной все будет хорошо!

Вода наконец перестала бурлить, стало очень тихо. Помолчав, Надька спросила:

– Точно?

– Обещаю.

Я знала, что подруга так просто не отступится и мне придется рассказать ей о Грасини – приближенную к правде версию. Надя восприняла ее на редкость спокойно. Хотя удивительные таланты Грасини заинтересовали ее.

– А меня они тоже могли бы изменить, эти Грасини? – спросила она задумчиво.

– Ты и так прекрасна! – отшутилась я через силу.

Мне стало как-то нехорошо, Надькино яркое лицо расплывалось перед глазами, вода в джакузи стала казаться холодной.

Я уже не могла следить за временем: циферблат казался белым пятном на голубой стене.

– Надь, сколько времени?

– Почти пять, – ответила подруга. Ее голос звучал, как будто из трубы.

Саймон до сих пор не позвонил мне. Мысль промелькнула в голове и вдруг сменилась яркой вспышкой.

– Полина! Вода! – услышала я далекий голос подруги.

Я медленно опустила отяжелевшую голову вниз и увидела, что вода в джакузи почему-то порозовела. С каждой минутой она становилась темнее.

Я хотела сказать Наде, чтобы она срочно позвонила Александре, но тут тело пронзила острая боль. Как будто живот проткнули толстым металлическим прутом. Дальше время двигалось скачками. Минуты боли тянулись очень долго, прут то медленно пронзал меня, то поворачивался в теле, то начинал двигаться быстрыми рывками. Потом наступали минуты облегчения, которые пролетали молниеносно. Я видела, как Надька мечется с телефоном, потом появились Александра с Себастьяном.