В плену их желаний

Из глаз всё же льются горячие, солёные слёзы. Мокнет шёлковая повязка.

Заро отпускает её, приподнимает за ногу и шлёпает по заднице, с каждым разом ударяя всё сильнее.

Затем связывает крепче, поднимает её руки выше, приковывая так, чтобы было слишком неудобно. Чтобы она хотела отвлечься от этого дискомфорта.

Раздвигает дрожащие ноги ещё шире стягивает лодыжки и отходит, чтобы взглянуть на проделанную работу.

Теперь Кара ограничена в движениях ещё больше, а любая попытка дёрнуться должна причинить боль достаточную, чтобы сбавить пыл.

Его избранница полностью ему подвластна, её кожа натянута, каждая часть тела подрагивает от лёгшей тонким покрывалом боли и ожидания большего, и это вызывает у Заро широкую, безумную улыбку, сочетающуюся с блеском горящих огнём глаз.

– Последний шанс тебе поучаствовать этой ночью. Кивни, если согласна.

Но Кара качает головой и получает хлёсткую пощёчину. Из её ноздри теперь вытекает струйка крови, Заро чувствует её запах, отчего возбуждение охватывает его с новой силой.

– Забыл кое-что.

Он надевает на неё ошейник и очередной цепью приковывает его к кровати так, чтобы голова Кары всегда была чуть запрокинута.

Заро садится рядом, прислушивается к её сбивчивому дыханию, чувствует живое, человеческое тепло от её тела и ухмыляется.

Рука тянется к её груди под чёрным шёлком. Он мнёт и сдавливает, как в первую ночь, играет с сосками, давит там, где бьётся сердце, будто желая продраться к нему, что было бы так легко…

– Глупая мышка, ты совсем не дракон.

Голос его капает на постель, словно кровь, Кара вздрагивает, и даже это причиняет боль ноющим мышцам.

Заро гладит её, разглядывая снова и снова, замечает родинку на плече и бедре, запускает руку в волосы, стягивает и вслушивается в то, что могло бы стать криком.

Его сосредоточенность маниакальна, исходящий от рук жар усиливается, Кара не может заставить себя успокоиться, сердце норовит вырваться из груди.

Он входит резко, тогда как она ожидала, что до этого момента ещё намучается. Изнутри опаляет жаром, боль вспыхивает такая, будто её пронзили насквозь. Она дёргается, раня себя, а Заро выходит и спустя мгновение входит снова. И снова. И снова. И снова.

Заставляя её задыхаться и дёргаться, будто от града ударов.

Время теряет значение. Каким-то образом, повязка всё ещё крепко стягивает глаза, почти полностью лишая зрения.