В плену их желаний

– Увидишь дверь, там ванная и одежда. Ещё раз такое провернёшь – я перестану давать тебе воду.

Заро уходит, а Кара ещё долго пытается высвободиться и отдышаться, затем сваливается с мокрой кровати на пол и плачет.

Может утопиться?

Она поднимается, находит глубокую чёрную ванную, обилие бутыльков на полках, вещи в шкафчике, большое зеркало.

В него не смотрит, просто не в силах глядеть на себя такую.

Она включает воду, холодную и встаёт под душ.

По бёдрам стекает моча, сперма и кровь. Кара передёргивается и вздрагивает, когда понимает, что в комнату кто-то вошёл.

Заро?

Она ударяется лбом о кафель, но вскоре дверь закрывается, затем слышится какой-то шум и ругань, а вскоре до неё доносится конфетный, женский голос:

– Кто здесь?

Кара выключает воду и оборачивается в огромное махровое полотенце, что закрывает её тело гораздо больше и удобнее, чем одежда в последнее время. Она выжимает волосы и они рассыпаются по плечам крупными прядями.

– Я, – она выходит и застаёт у своей перестеленной недавно кровати миловидную, даже слишком, девушку с какими-то чересчур плавными изгибами тела и чертами лица.

Та склоняет голову набок, разглядывая Кару, и цокает языком.

– Девушка? – обходит комнату, заглядывая во все углы, хотя тут и смотреть не на что – постель, шторы, шкаф, наверняка, заполненный доверху верёвками и хлыстами, дверь в ванную… – Ты здесь живёшь?

Кара не знает, что ответить. Правду? Но помогут ли ей?

– Ты невеста Заро, да?

– Видно по мне, верно? – она кружится, будто показывая себя, лёгкая и красивая, такая, какой Кара когда-то пыталась быть.

Только лучше.

Но странно, что она такая восторженная, будто сама не привыкла ко всему.

– Видно.

Кара садится на кровать, здесь, как и положено драконьему логову, тепло и волосы быстро сохнут.

– Так кто ты? Мне стало интересно, он вышел от тебя, что вы делали?

Приходится усмехнуться:

– Трахались, – саму едва ли не передёргивает, будто бы от шока, она почти не обращает внимание на боль, но вряд ли так будет и дальше… – А что?

– Этого не может быть, – девушка морщит носик будто от отвращения.

 – Он не из тех, кто опускается до простых смертных! Хоть его отец и подпорчивает ситуацию… Но он не такой. Ты слуга, или родственница, или у вас какие-нибудь тайные политические делишки? Мне можно верить. Сегодня я пройду посвящение. Хочешь поцеловать мне руку? – и она протягивает ладонь.

Но Кара отворачивается.