В плену их желаний

Удобно притворяться примерным мальчиком, со всё ещё не выветрившимся максимализмом, в то время, как он уже давным-давно всё купил, абсолютно не заинтересованный в учёбе, да и во всём остальном, что не приносит низкое и быстрое удовольствие. Без затрат, усилий и последствий.

Да и не очень-то он нужен этой троице зажравшихся драконов, а потому, что Клаус, что Седрик, что Заро, даже не заметят его отсутствия в бане с бьющим в глаза красным светом и оглушающей музыкой под названием «ночной клуб».

А вообще, он называется «Каменный жезл», интересно, с чего бы это?

Эрос усмехается и выходит с остальными во двор.

– А, доктор, – тянет Заро. – Чего надо?

– Хотел бы увидеть Мисси, я забочусь о здоровье её семьи уже много лет, может быть, ей нужна помощь? – врач опускает глаза, зная, что не должен здесь находиться, но Заро отзывается благодушно, будто смерть невесты подняла ему настроение.

– Она не пережила, к сожалению, была неподходящей для меня. Может быть, вы ошиблись в своих анализах, м?

– Исключено, – едва отвечает врач и оглядывает больным взглядом высоких мужчин, от которых всё ещё исходит жар.

– Ладно, – Заро кивает. – Мы уходим, тело отправится её семье. Завтра или послезавтра.

– Но… – он делает шаг вперёд. – Позвольте её забрать.

И Эрос наблюдает за всей этой похоронной процессией, врачу позволяют забрать тело, и он осторожно, словно Мисси вылита из хрусталя, кладёт её на заднее сидение.

– Потаскушка, – бросает вдруг Заро, садясь в машину к Клаусу.

Тот качает головой и выражает свои соболезнования, ну а мрачный Седрик молчит, его в принципе не волнуют другие женщины, кроме жены, но традиции есть традиции.

– Будьте прокляты, – это доктор произносит тихо, уезжая, но Эрос улавливает, хмыкает, прикидывая, какое проклятье может навредить драконам и… возвращается к дому, проскользнув мимо охраны и слуг.

Глава 5. Смерть

Кара просыпается от чьего-то шипения за стеной, будто дом это гадюк, а не драконов. За этим следуют шаги. Она знает, кто вернулся, чтобы поиздеваться. Рот свело, ноют стянутые мышцы, кожа бледная едва ли не до серости. Хорошо ещё, что тошнота утихла, иначе она бы просто захлебнулась. Всего на мгновение, она радуется, что кто-то разбавит собой темноту комнаты и… освободит.