Измена. Ты не уйдёшь

Как она сама говорит – её лицо произведение искусства от одного из лучших хирургов. Прямой нос, но слегка крупноватый даже после пластики. Миндалевидные карие глаза. Большие губы в красной помаде. Идеальные чёрные брови. Острые скулы. В нескольких местах ботокс. Наращённые густые ресницы. Длинные ярко-красные ногти заострённые на концах. Она называет себя хищницей, и тут нечего возразить. Полная моя противоположность.

– Как дела, солнце? – подходит к стойке, стучит по ней ногтями, заглядывает мне в лицо.

Так, будто пытается что-то на нём обнаружить. – Опять без косметики? – усмехается.

– Ну да.

Почему-то она уверена, что не красится для женщины – преступление.

Мирон на это говорит не слушать её, потому что он любит меня любой.

Я и не слушаю.

Может быть, если бы у меня была возможность покупать косметику, я бы к этому времени любила макияж и умела им пользоваться, но сейчас когда даже губы крашу чувствую себя неловко. Будто на других это смотрится хорошо, а на мне – как на мартышке, которая украла помаду из чужой сумочки.

Будто все поймут, что я не умею это делать. Что пытаюсь казаться красивее, казаться кем-то другим.

В общем, не умею, не хочу и не вижу смысла. И объяснять это Ирине – тоже не вижу смысла. Я её обожаю, и она меня, но в некоторых вещах мы слишком уж разные и никогда друг друга не поймём.

Я рассказываю ей про сменщицу.

– Да, солнце, подвела она тебя. И ты как обычно здесь до шести?

– Ну да, – вздыхаю. – Только не думаю, что она специально.

Вдруг случилось что? Может к ней домой зайти?

Ирина смеётся.

– Да всё нормально. Перепила вчера небось и спит без задних ног. Вечером объявится. А, может, уже очухалась, но стыдно появляться здесь? Мне, знаешь, – она усмехается, – Мироша рассказал про тот инцидент.

Я тут же вспыхиваю. Когда он успел?

– Он мне серёжку помогал вдеть в ухо, – тянет она и указывает на слегка припухшую, красную мочку. – Но он такой грубый… Больше не буду просить.

– Я скажу ему, чтобы был осторожен, – улыбаюсь я в ответ, в этот момент думая совсем о другом.

Ирина почему-то смеётся. А затем успокаивается резко, просит кофе и, чмокнув меня в щёку, уходит, покачивая бёдрами.

Я смотрю на её круглую попу. Не помню, она рассказывала, правда, но я забыла, это импланты или всё же своё? Взгляд упирается туда машинально. В тот же миг меня начинает мутить. Да так сильно, что едва добегаю до туалета.

Запах её духов такой резкий.