Кто-то третий

Каким-то непостижимым образом ему удалось в столь ранний час утрясти все формальности и добиться разрешения на посещение подзащитной, так что в восемь сорок пять Гуров уже сидел в помещении следственного изолятора и беседовал с подозреваемой.

Самообладание девушки вызывало уважение. Совсем молоденькая, явно впервые попавшая в жернова пенитенциарной системы, она держалась с достоинством. Голова высоко поднята, смотрит прямо и открыто, руки держит на столе, и при этом никаких нервных движений типа ерзанья на стуле или барабанной дроби пальцами по столешнице.

Ни слез, ни гримас, ни вздохов.

Начал Гуров с того, что обозначил свой статус. Девушке он представился по всей форме, но пояснил, что в деле выступает не как официальное лицо, поэтому отвечать или не отвечать на его вопросы – решать ей. Светлана выслушала его и перевела взгляд на адвоката. Тот уверенно кивнул, и девушка, расслабившись, попросила начинать, а она, мол, по ходу определится.

«Доверчивая слишком, – сделал вывод Лев. – И в этом Сычев не ошибся: так безоговорочно принимать мнение назначенного адвоката? Ох, и нахлебается девчонка».

Начало беседы он выбрал нейтральное. Поговорили о родственниках Светланы, о ее работе, о привычках и пристрастиях. Вскользь коснулись темы поклонников, но быстро от нее ушли. Не то чтобы Светлане эта тема была неприятна, просто говорить там было особо не о чем.

В свои двадцать четыре года она не имела опыта серьезных отношений с мужчиной, о чем прямо и заявила Гурову, после чего тема исчерпала сама себя.

Об убитом Светлана заговорила сама, видно, терпения не хватило. Называла его не иначе, как «этот человек». Узнали ли они его имя? Имеет ли семью, детей? Действительно ли его смерть наступила мгновенно, или адвокат щадит ее чувства? Что будет с телом, если так и не найдутся родственники? Вопросы ставила так, что становилось понятно: в смерти насильника она винит себя.

Никаких сомнений на этот счет у нее не возникало. Кто же, если не она? Тот факт, что он намеревался причинить ей вред (и это если мягко выражаться), девушка почему-то игнорировала.

Такая ситуация раздражала адвоката, но он молчал, отдав бразды правления полковнику.