Кто-то третий

Помогли собаки, почти тут же выгнали нарушителя из кустов, и он прямо в руки лейтенанту влетел, и тот живенько наручники на запястьях нарушителя защелкнул. Мужчина мигом присмирел, и до пункта охраны в здании вокзала дошли без приключений.

Там за дело взялся старший. Как положено оформить задержание не удалось. Документов при нарушителях не оказалось никаких, а добровольно они имена называть отказались. Два часа полицейские с ними проваландались, но так ничего и не добились. Оба твердили одно: повздорили, с кем не бывает? Никого же из посторонних не обидели, так чего ради их наказывать? Все осознали, примем к сведению, исправимся.

Так и отпустили, ведь действительно никакого криминала не натворили.

– Да, не густо, – протянул Крячко. – Хоть причину ссоры выяснили?

– А как же, в первую очередь, – ответил лейтенант. – Они из-за вещей ссорились, поделить никак не могли. То ли куртка им халявная досталась, то ли пальто, вот они и решали, кому его носить. Одному размер не подходил, так он со своего приятеля денежную компенсацию требовал.

Говорил: он мне деньги за одежку должен, пусть раскошеливается. А второй платить не хотел, мол, кому по размеру подошла, тот и владелец, и никаких компенсаций быть не может.

– Предмет спора видели? – включился в разговор Гуров.

– Нет, не видели. Вещи с ними не оказалось. Сказали, дома лежит, у приятеля. Они забирать едут, вернее, ехали.

– До какой станции билет покупали?

– До Железнодорожной, она на этом маршруте последняя.

– А сели в Новогиреево?

– Так точно, в Новогиреево.

– И больше ничего о них не известно?

– Ничего, товарищ полковник.

– Это плохо, – нахмурившись, покачал головой Лев.

– Да в чем дело-то? Они что, убили кого? – вступил в разговор старший. – Такой интерес к обычным скандалистам на пустом месте не возникнет.

– Может, и убили, – уклонился Лев от прямого ответа. – Только выяснить нам это вряд ли удастся, по крайней мере, быстро точно не получится.

– Я вспомнил кое-что, – внезапно завопил лейтенант, – думаю, это поможет!

– Выкладывай! – велел Гуров.

– Мужчины эти примерно одного возраста, может, два, может, три года разницы, не больше. У того, который компенсацию требовал, кисти рук в жутком состоянии. Пальцы раздутые, кожа покраснела и пятнами шелушащимися пошла. Он их всю дорогу чесал. Я спросил, в чем проблема, он сказал, что аллергия на нефтепродукты. В мазуте, говорит, постоянно возиться приходится, они и болят. А второй его за это ругал.