Во власти Паука

После ужина я люблю посидеть за чашечкой крепкого с горьковатым привкусом кофе, как раз мне еще за ноутбуком работать, так что все равно долго еще не спать…

Утром проснулся раньше, чем обычно. Мама приснилась. Я не суеверный и во всякое такое не верю, но мама мне почти не снится, я и не помню, когда последний раз со дня ее кончины она мне снилась. Сильно болела, когда я сидел, не дождалась меня… умерла…

Я размял травмированное плечо, и пошел в зал. Вначале дорожка и всякое такое, потом бассейн, с утра очень хорошо для работы сосудов.

Пока работал на дорожке, вспоминал время, что перевернуло меня с ног на голову. Это невозможно забыть. Как можно забыть то, как тебя двадцатилетнего ломали зеки, просто забивали, приходилось выживать. Боялся ночью спать, думал, прирежут, оборонялся, как мог. Но что я мог сделать… Если бы меня, как-то не заметил один авторитет, которого перевели к нам на зону, неизвестно, что со мной стало бы. У зеков свои устои, а тут я дерзкий и не склоняю голову, ну вот и ломали, как могли и как хотели.

Звали авторитета Хруст, он присматривался ко мне, а потом сделал так, чтобы меня перевели в его барак. С того дня меня не трогали, но ничего бесследно не проходит. Сказываются побои, бывает, крутит плечо из-за перелома. Будь хоть у тебя вагон денег, здоровье не купишь… разве, что частично.

После дорожки нырнул в свой внушительный бассейн. Пятьдесят метров, ну что сказать, поплавать я люблю, и метры мои позволяют, все условия соблюдены.

Поплыл вначале кролем один километр, а после – три километра баттерфляем.

Мне, конечно, Хруст очень помог. Когда хотел набить себе на зоне наколку, он меня остановил. Сказал, не стоит марать тело, выйдешь, и тебя ждет другой путь. И я прислушался, но потом все же набил паука с паутиной, уходящей по всей руке к плечу. Меня прозвали Пауком из-за того, что у меня есть лидерские качества и целеустремленность. Я на зоне обдумывал план, как развить свой бизнес, которым руководили братки, пока я на зоне.

У меня был хороший сторонник, которому я пообещал через пять лет после отсидки отдать хороший процент от всего дохода в благодарность за помощь. Хруст был мудрым, ему тогда было пятьдесят и неофициальные дети у него имелись, в общем, он согласился. Понимал, мне понадобится время, чтобы раскрутить бизнес. Он был хорошим наставником, всегда направлял меня в сторону от зоновских разборок и всего, что касалось ее, по-отечески ко мне относился.