В джунглях большого дэйтинга. Есть ли жизнь после развода?

– Так на нем же микробы! И теперь они на моей коже!

– Отто, какие микробы на новом упакованном шарфе?

– Микробы! Грибки! Вирусы! Бактерии! Они есть на всех магазинных вещах! Все вещи делают в Китае и Бангладеш! Там кишмя кишат ужасные бациллы! Сибирская язва! Трихомонада! Бледная спирохета! Гонорея! Синегнойная палочка!

Отто чуть не рыдал от ужаса, пошел красными пятнами, зачесался сразу во всех местах и побежал в душ мыться с антисептиком.

Боже мой. Сибирская язва. Как теперь жить с этим знанием? И как примерять вещи в магазинах перед покупкой?

Я глубоко задумалась…

После душа Отто начал готовить ужин.

Он прилетел раньше меня и закупился продуктами. Я предложила свою помощь, он отказался: оказывается, он готовился к нашей встрече и смотрел мастер-классы на YouTube, чтобы при встрече блеснуть мастерством.

В квартире не оказалось терки, нечем было натереть пармезан. Отто в ужасе метался по кухне, как тигр в клетке, заламывал руки и, наверное, рвал бы на себе волосы, если бы они у него были.

– Все пропало! Без пармезана не раскроется вкус! Майн готт! Доннерветтер!

– Отто, мы можем настрогать его ножом. Будет почти то же самое. Эта техника называется shaved.

Отто посмотрел на меня, как герой Миронова в «Бриллиантовой руке» на идущего по воде мальчика:

– Ссссссерьезно? Ттттак можно?

– Ну конечно. Никакой разницы.

– Ты – гениальная женщина! Я тебя люблю! Мы спасены!

Отто приготовил некое подобие карбонары: спагетти с жареным шпеком в сливках и почему-то с зеленым горошком.

Странное сочетание, но такова была задумка мэтра.

Стеклянную банку от горошка он тщательно помыл, долго отдирая от нее наклейку, и поставил сушиться.

– Зачем? – спросит незнакомый с немецкими реалиями читатель. Обещаю, мы вернемся к этому немного позже.

Я не съела и трети своей порции, в те дни я вообще не отличалась аппетитом, а горошек и бекон, плавающие в сливках, как-то не вдохновили.

Отто съел свою порцию спагетти и взялся за мою. Я была, мягко говоря, удивлена.

Уже после того, как я вернулась домой, я не выдержала и спросила его, зачем он это сделал, ведь оставалось еще много в сковороде.

Он сказал, что я не понимаю немецкий менталитет и «добро не должно пропадать». И еще – что он в тот вечер чувствовал, «будто я его жена», и ему было совсем не брезгливо за мной доедать.

Есть много, друг Горацио....