Брачный приговор

– Сядь, – приказывает он.

Меня прошивает насквозь от его тона рабовладельца. Я машинально делаю шаг к стулу, но все же прихожу в себя. Пугаюсь не его, а того, как легко он умеет запугивать. Подчинять. Буквально одна интонация в голосе – и в красках понимаешь, что ты пыль под его ногами.

Я не успеваю сделать хоть что-то, Чертов обхватывает мое запястье и притягивает к себе. Я вдруг чувствую жар его сильного тела, но это длится всего мгновение, мужчина перенаправляет меня на стул. Именно перенаправляет, не швыряет или бросает, но силой показывает мое место.

– Я облегчу тебе задачу, Татьяна. – Чертов упирается одной ладонью в спинку стула и наклоняется ко мне. – Я знаю, что ты всего лишь фиктивная жена. Лавров платил тебе, чтобы ты изображала…

– Я не брала его деньги.

– Пусть не платил. – Он усмехается, показывая, что ему плевать. – Ты страдала бесплатно…

– У меня не было выбора!

– Его и сейчас нет. – Чертов подносит ладонь к моему лицу и отбрасывает прядку волос.

Нет тут ни миллиметра для сопротивления. Это каток, а не человек. Он дает мне всего ничего пространства, чтобы я могла подтянуть к себе бумаги, и неотрывно смотрит, как я ищу ладонью ручку. Я наконец обхватываю ее и делаю проклятые росчерки там, где показывает Чертов. Он не отходит от меня, и его опасная близость действует лучше всяких угроз. Тут подпишешь что угодно и даже последнее отдашь.

– Что-то еще? – Я до боли упираюсь в край стола, чтобы отодвинуться от Чертова как можно дальше. – Что от меня еще надо?

– Не задавать вопросы.

– То есть я все-таки останусь в доме? Меня не отпустят?

Я запоздало прикусываю язык, и то на секунду.

– Я не могу не задавать вопросов, я тогда свихнусь…

Я отворачиваюсь от Чертова, чтобы заткнуться и привести дыхание в порядок. Он недолго стоит над душой, но все же отодвигается. Обходит стол и присаживается на него с другой стороны.

– Лавров трогал тебя? – спрашивает он, хороня все мои попытки успокоиться. – Вы спали?

Я мотаю головой.

– А кто-то из его парней?

– У тебя есть Родий, допроси его. Я не хочу говорить об этом.

– Родий мертв.

– Что… Как?

Я смотрю на Чертова через плечо, а на его лице не дергается ни один мускул. С таким выражением можно о погоде беседовать.