Согрей мое сердце

С ней и дружила, ее любила и взращивала, потому что только она стала моей опорой.

Мороз и Санта, вечно в своих ссорах и обидах, обо мне и не вспоминали. Сколько лет… Сто? Двести?

Из-за них я та, кто я есть!

Захлопнула воронку не моргнув глазом.

Братья сделали из меня… чудовище!

Столбы снега один за другим ударялись в небо, очерчивая прямую линию.

Поначалу я их ненавидела. Ведь это они бросили меня и разбежались по разным сторонам света. Потом я ненавидела себя. Они ведь порознь стали сильнее, а я – наоборот.

Потеряв семью – потеряла себя. А потом ненавидела весь мир… просто за то, что он настолько несправедлив. Имея великую силу, она не сделала меня счастливой, а только больше давила и разрывала на части.

И лишь познав все грани отчаяния поняла – гармонию ищут не снаружи, ее ищут внутри, а у меня внутри – замерзшее озеро и гармония там даже мимо не гуляла.

– Выдыхай, – раздалось над ухом, а следом сильные руки развернули…

– Пантин, – действительно выдохнула.

Он что, бессмертный?

– А кто ж еще? – удивительно, но на его губах не появилось и намека на ухмылку или усмешку.

 – Ты себе больше вреда принесешь, маленькая…

Ладони обняли лицо слишком нежно, большие пальцы бережно скользнули в разные стороны.

Слезы? Я даже не заметила… не обратила внимания…

– Ненавижу тебя, – прошептала, снова желая его убить.

Только на сей раз за то, что видел мои слезы. Мою слабость. А я не слабая! Я сильная! Я справлялась со всеми проблемами сама и ни разу не просила братьев о помощи!

Кажется, за спиной в небо врезался очередной столб снега…

– Ты не меня ненавидишь, ты себя ненавидишь, – Пантин глянул мне за спину и притянул к себе.

Носом уткнулась в плечо, пока горячие ладони успокаивающе гладили по спине.

Хочу оттолкнуть и стереть позор моей слабости у него из памяти, и в то же время хочется хоть на миг отпустить себя и позволить успокоить бушующую силу, ведь это еще никому не удавалось… кроме братьев.

– И часто ты теряешь контроль? – спокойный умиротворяющий голос не взбесил, а вопрос – да.

– Если надеешься, что я начну плакаться тебе в жилетку, ты…

– Метель, – в этом строгом тоне узнала Мороза, – ты могущественная и все дела, но твой резерв не безграничен. Не прекратишь фонтанировать эмоциями и до завтра пролежишь в кровати без возможности встать. Я хочу тебе помочь.

– Мне не нужна помощь, – вырвалась из кольца рук, отходя на безопасное расстояние. – Тем более твоя.