Девственность в подарок

? Помнутся же, ? простонала я, когда мне велели положить их на заднее сидение автомобиля и самой сесть рядом.

? Пусть мнутся. Их будет кому привести в порядок, ? отмахнулась Марта Иосифовна, устраиваясь на переднем сидении.

Там я еще понимала, что происходит, а в салоне началась какая-то сказка. Меня даже отмыли в какой-то специальной ванной, кремами разными натерли, даже помогать не позволили.

? Какая кожа, ? вздыхала девушка, массировавшая мне руки.

Я только смущалась, никак не понимая, что все это значит.

? Самая лучшая, ? самодовольно говорила Марта и улыбалась, как-то странно недобро, но я не позволяла себе думать дурного. Она ведь моя благодетельница и работу мне дала, и вот теперь настоящее чудо для меня делает.

Только когда дело дошло до макияжа, я все же решилась заговорить.

? Может, не надо? Я ведь никогда не красилась. Вдруг мне не пойдет?

? Доверься профессионалам, ? строго сказала Марта. – Можешь считать это своей работой.

Я же смотрела на ее огромные ненастоящие ресницы, на тени черные под золотыми стрелками и мне становилось не по себе.

Она была такая женщина, которой вот это вот все шло. Она умела это нести, а я? Я же буду как проститутка выглядеть, если меня так накрасят.

Спорить с Мартой Иосифовной я не решилась, просто обрадовалась, что меня откатили на кресле от зеркала, чтобы один мастер мог заняться моей прической, а другой макияжем.

Только тогда я испугалась, что мои волосы могут обрезать. Хотела попросить, чтобы не трогали. Они у меня очень длинные, и я их люблю именно такими, но сказать мне ничего не дали.

? Не шевели губами, ? велел мне мастер и тут же провел по ним кисточкой, чуть прохладной, да так медленно, что мурашки по коже пошли.

Я видимо и правда слишком чувствительная, но беспокойство не унималось.

Мне еще и взглянуть на себя не дали, увели в другую комнату, надели платье, и только потом Марта Иосифовна подвела меня к зеркалу.

? Вот теперь можешь смотреть.

Я испуганно взглянула на себя и совсем не узнала.

Дама в белых перчатках была совсем не я! И нет, все в ней было гармонично, даже перчатки кружевные на руках, белоснежно-белые, как само платье.

Я вдруг подумала, что цвет невинности мне очень подходит. Волосы мне подняли наверх, свернув красивым узлом и закрепив его серебристым гребешком с маленькими цветочками. Несколько завитых локонов уложили красивыми волнами. Ресницы как-то сделали длинными и пушистыми. Глаза вроде и выделили, а вроде и не трогали.