Девственность в подарок

Как я могла такое представить? Мне всегда казалось, что, если у человека есть своя квартира и машина, он уже очень богат, а тут… я не знаю даже, чем можно оценивать богатство, но мне тут же стало горько. Кто он и кто я. Разве могу я хотя бы думать о шансе взглянуть на него, о возможности поговорить с ним?

– Ты в его вкусе, – внезапно сказала Марта, – так что может быть тебе повезет, и он обратит на тебя внимание.

– Я была бы самой счастливой девушкой на свете! – выпалила я, сложив вместе руки.

Даже голова закружилась, когда я себе это представила.

Вот он окажется рядом со мной, возьмет меня за руку и скажет… что-нибудь скажет, а я же ответить ему не смогу! Я просто умру на месте от счастья.

– Так, соберись! – снова прикрикнула на меня Марта Иосифовна. – У тебя платья для остальных девушек не сшиты, а ты в облаках витаешь. Дай я с тебя мерки сниму и иди работай, а то уволю и поедешь назад в свои Дерябковичи!

Дерябковичи  никакого отношения к моей родине не имели, но Марта всех отправляла в Дерябковичи, а я даже не знала, существуют ли они и спрашивать не решалась.

Не витать в облаках было сложно, даже когда меня заставили снять мое платье, длинное с множеством кармашков, в которых я прятала нитки, иголки, наперстки и прочую швейную мелочь, без которой я никуда.

– И вот такую прелесть ты прятала? – спросила у меня Марта и так оценивающе на меня посмотрела, что я прикрыла руками свой простенький бежевый лиф с не очень удобными косточками.

– А они настоящие или у тебя там пуш-ап? – спросила женщина и силой стянула с меня лиф.

 – Мне нужна мерка без всяких там… И почему ты прятала такую грудь?!

В моем мешковатом платье ее было почти не видно, а теперь я пыталась прикрыть ее руками, но женщина не давала, еще и провела рукой по груди. Меня аж жаром окатило, когда она ногтем провела у самого соска.

– Чувствительная какая…

– Не трогайте меня, пожалуйста, – попросила я, не понимая, что она творит.

– Да не бойся ты, платье открытое и лиф должен быть встроен в корсет, так что мне действительно нужны мерки без белья.

Руки подними!

Пришлось послушаться, но лента была такой холодной, что я губы кусала, особенно от взгляда Андрея на фотографии, брошенной на стол.

Как же он был хорош…

– Хороша, – говорила Марта, измерив мою грудь.

Как только она ленту убрала, я все же прикрылась ладошками, понимая, что вся покрылась мурашками. Не знаю почему, но я вспоминала то, что видела вчера там на столе и представляла себя именно с Андреем.