Мой герой

У меня замирало сердце, когда я видела синяки на его лице и руках. Он вечно с кем-то дрался. Наш участковый постоянно его искал, а находя, видел средний палец. Я понимала как это плохо, но он все равно мне нравился.

Плохиши нравятся девчонкам? Да, наверное. Я много об этом читала, думала, но… что я могу с собой поделать, если это всегда было сильнее меня?

У нарисованного мною героя появились черты Дениса. Я даже не заметила, как это получилось, просто думала о нем. Это злит.

Я резко зарисовываю лист карандашом, грубо исчерчиваю его линиями, пока карандаш не ломается.

Обломки упираются мне в пальцы, и мне снова хочется плакать.

Для мня тот первый раз был ценен, как сама жизнь, а для него… Я даже думать не хочу, что это было для него? И это обещание про вторник. Оно прожигает мне душу, выворачивает, но я понимаю, что это были только слова.

Плакать тут, когда кто-то может меня увидеть, я не должна. Хлюпаю носом, вытираю рукавом своей кофточки слезы и смотрю в небо. Там среди синевы ползают серые тучки.

Они совсем крохотные, но их цвет очень похож на его глаза. Они всегда меня завораживали. Он имел привычку щуриться, хотя вроде не имел проблем со зрением и легко читал написанное на доске со своей последней парты.

Я вздыхаю. Вспоминать Дениса явно плохая идея, особенно, если я хочу о нем не думать.

А может быть не такой уж он и плохой? Гонял же со двора шпану с других районов, чтобы наших малышей не обижала. Я тут рисовать всегда могла, потому что никто сюда не совался. Его боялись.

В другом месте у меня могли вырвать блокнот, переломать все карандаши и посмеяться. Так даже случалось однажды, далеко отсюда. Во дворе, между двумя полукругами домов, было всегда тихо и безопасно, только рев мотора иногда напоминал, кто здесь главный, так же как сейчас.

Я вздрагиваю и запоздало понимаю, что слышу тот самый долгожданный звук его байка. Он проезжает по двору, останавливается у трех гаражей, примостившихся прямо тут, и снимает шлем.

Дыхание перехватывает. Мгновение назад я хотела его забыть, а теперь смотрю на него и не могу отвести глаз.

Он усмехается, и только теперь я понимаю, что он смотрит на меня.

? Эй, Малая! – кричит он, и я понимаю, что это он мне, дергаюсь и отворачиваюсь.

Если он помнит, значит и обещание не забыл! От этой мысли сразу краснею и стыдливо натягиваю юбку ниже коленок. Только трусики на мне все равно мокнут почти мгновенно.

? Я тебя вижу! – смеется Денис.

Я понимаю, что все повторяется.