Роза для дракона

 – Мы – драконы, а не какие-то варвары, принесите ей платье и позовите служанку, чтобы помогла ей переодеться, а эту дрянь, конечно, сжечь – Пижама в военном лагере точно не нужна!

Теперь уже от меня отмахнулся он, а меня вздернули на ноги.

– Все равно она – Роза, и волосы эти красные, как насмешка над нашим огнем, разве можно с таким именем оставить ее в живых? – спросил у принца тот неопрятный тип, что велел меня раздеть – бородатый и грозный.

– Видимо, можем, если хотим понять, кто она такая и куда исчез мой наставник, или вы хотите поспорить с моим решением? – спросил принц и, не дожидаясь ответа, обратился к страже.

 – Уведите ее и доставьте в мои покои, переодетую. Я сам ее допрошу после совещания.

Он посмотрел на меня снова, посмотрел мне прямо в глаза, и я точно увидела, что в его черных глазах полыхнуло пламя. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал, но я почему-то его не боялась, как тогда с мечом – наверно, просто по глупости, просто не понимала, что все это по-настоящему.

Может быть, я проснусь скоро и все закончится?

Пока об этом думала, меня снова выволокли на улицу и отдали смуглым девушкам с косами.

– Приведите ее в должный вид для принца, – сказал страж, – возможно, он сожрет ее после допроса.

– Будет сделано, – хором ответили три девушки, совсем одинаковые на вид.

– Съест? – переспросила я, не веря своим ушам.

– А ты как думала. Он ведь дракон, ему все можно, – сказала одна из девушек и стала меня раздевать, разрезая ткань там, где цепь мешала нормально избавиться от одежды.

Ну и куда я попала? Кажется, самое время проснуться, пока меня действительно не съели за то, что у меня такое имя!

Глава 3

Меня отмыли, буквально замочили в какой-то большой деревянной бочке, натерли всю какими-то пучками травы, а потом нарядили в странные одежды. Свободную рубаху – вернее то, что потом оказалось рубахой – на меня накинули, как мешок, а затем стали завязывать длинные тесемочки.

У рубахи был круглый вырез, никакого декольте, это хоть радует, а вот ткань мне не понравилась – очень грубая, хоть и белая, даже чистая. Пахла приятно: каким-то морем, хотя откуда оно в горах – мне было не ясно. Я вообще о запахе забыла, когда поняла, что странная тряпица – действительно рубаха. Два ее тонких полотна превратились в рукава, когда расторопные смуглые девушки связали тесемочки.