Принадлежать демону

Чувствуя себя хоть немного защищенной, я все же решаю бесстыдно осмотреть то, что призвала. Когда еще мне попадется вот так близко горячее мужское тело. Нет, вы не подумайте. Я не извращенка! Просто я голых мужчин никогда не видела, только украдкой на картинках, а тут живой, пусть и не совсем мужчина. Надо же хоть посмотреть… Ну хоть глазочком.

У него были широкие плечи. Мышцы на груди и животе, словно из темного камня выточенные. Объемные, сильные. Без единого волоска. Удивительно красивое тело. Ну точно как у модели или атлета – невероятное, почти нереальное, волнующее и потому пугающее.

Не должна я оттого замирать в волнении.

И ниже я не хочу смотреть, трушу, боюсь, но он делает шаг и почему-то я не в глаза ему смотрю, а ниже, намного ниже – прямо на толстый вставший член. Он огромный, с множеством темных вен и блестящей от смазки головкой. Никогда не думала, что они бывают такими.

– Ой, – только и могу изречь я, понимая, что я увлеклась своими мыслями, и вот он уже берет меня за руку с амулетом и просто отводит ее в сторону.

 – Не надо, – прошу я, заглядывая ему в глаза.

Я правда не хочу понимать, насколько большая для человека вот эта штука, на которую мне лучше было не смотреть.

– Надо. Ты должна быть моей, – говорит он и прижимает меня к комоду, а затем неожиданно нежно и страстно целует, заставляя выронить амулет. Я просто забываю о нем от нежных губ и горячего дыхания.

Я забываю обо всем.

Глава 2 – Ритуал единения

Бес

Она направляет на меня этот дурацкий амулет, и я едва не смеюсь.

Вспомнил инквизитора с его инструментами. Он тоже много всяких побрякушек доставал и говорил, что они могут мне что-то сделать. Что-то могли, но ощущал я это словно неуместную щекотку, не больше. Даже когда он разрезал кожу, она чуть пощипывала и затягивалась вновь.

Даже такую, очень простую и естественную боль Бессмертным сложно ощутить. Мы для нее просто недосягаемы. Она, как и многие другие эмоции, неведома нам, пока мы не встречаем свою истинную.

Теперь с Мартой, возможно, я и смогу испытать боль, быть может, даже от этого амулета, но я в нее все равно не верю, потому что любовь истинной не может причинять боль, по крайней мере, так говорит книга рода.

Да и что это я? Вся эти побрякушки значения не имеют. Не важно даже где мы, если это она – моя Марта. Она все так же юна, не понимаю почему жива, но это и не важно. У нее небольшая, но сочная грудь под сарафаном.