Принадлежать демону

Он играет со мной, а я схожу с ума, позволяя ему все это, просто потому что не могу иначе.

Он тоже это чувствует и улыбается, поднимая на меня свои глаза, буквально стреляя ими на поражение.

Боже, кого же я призвала? Но, кем бы он ни был, я не могу и не хочу ему сопротивляться, не сейчас. Он вызывает во мне желание, такое сильное, что я готова сама просить, чтобы он взял меня, заполучил меня всю и как можно быстрее, но сдерживаюсь, кусаю губы, перебираю черные пряди его волос, позволяю себе бесстыдные стоны, но не признаюсь по-настоящему в своем безумии.

Он сам встает, заглядывает в мои глаза и грозно объявляет:

– Моя!

Это звучит как приказ, которому я никак не могу противиться.

– Ладно, – бессильно отвечаю я, – но потом же ты оставишь меня в покое, правда?

Глупый вопрос, нелепый, болезненный даже для меня. У меня от него даже сердце замирает, словно готовится остановиться в тот же миг, если он скажет «да», но он не говорит.

– Никогда, – отвечает мне он вместо этого, подхватывает меня на руки и откидывает ногой в сторону обгоревшую фанеру, чтобы уложить меня на пушистый ковер.

Что-то внутри меня еще кричит от ужаса. Сердце испуганно бьется, то лов его ритм, то отставая, но большая часть моего сознания просто тает в его руках, предвкушая что-то важное.

Я буду принадлежать ему. От этой мысли я становлюсь счастливой, но…

Все это он явно внушил мне. Заставил меня поверить, что это прекрасно. Я понимаю это, но даже так не могу сопротивляться.

Он сделает меня своей тут на полу и не важно, что будет потом. Я уже ничего не решаю. Поздно.

Я покорена, расслаблена, обезволена, подчинена ему полностью.

– Скажи хоть, как тебя зовут? – прошу я, надеясь, что потом, когда дурман ослабнет, имя поможет мне что-то понять или сделать.

– Для тебя я просто Бес, – отвечает он, уверенно разводя мои ноги.

Я снова окидываю взглядом все его тело. Мне уже не кажется, что черты его лица грубые или какие-то не такие.

Стыда во мне совсем не осталось. Я сама развожу ноги, подчиняясь легкому прикосновению его рук, и бесстыдно смотрю не только на его торс, но и на член, который он направляет в меня. Краснею, смущаюсь, боюсь, но продолжаю на него смотреть. Такой огромный, толстый, нечеловеческий.