Принадлежать демону

Никак иначе я к происходящему отнестись не могу. Еще не хватало, чтобы кто-то начал сомневаться в измененном прошлом и сломал его полностью. Мир нам такую рану просто не простит, а искать счастья где-то еще я просто не готов.

Я отбираю у нее телефон, прощаюсь с ее матерью, глядя Марте прямо в глаза. Вот что за дьявол в нее вселился? Как она не понимает? Почему не чувствует то же, что и я? Почему ей нужно еще что-то?

Меня это злит, и я не сдерживаюсь, когда прижимаю ее к стене, как маленькую шкодливую зверушку.

Нельзя так с ценностями обращаться. Нельзя так относиться к нашему союзу. Я хочу проорать ей это в лицо, но я понимаю, что она не услышит. В ее голове какая-то вата, через которую истине не пробиться, а вот наказать ее хочется, отшлепать, проучить, встряхнуть и подчинить, чтобы она даже мысли не допускала о том, чтобы противиться нашей с ней участи, чтобы ценила то, что дал нам этот мир.

Я даже рычу, понимая, что не справлюсь, если она продолжит в том же духе, порву ее просто на части, как угрозу, и сам этого не переживу, потому что жизнь без нее смысла иметь уже не будет.

Жестокий замкнутый круг.

– Тебе нужен только я, – говорю я ей строго и снова целую, пытаясь напомнить, кто я для нее и что нас связывает.

Вчера я старался быть нежным, хотел быть нежным с ней, чтобы не напугать, не причинить ей боль, а теперь я хочу властвовать так, чтобы и она, и весь этот мир усвоили наконец: она – моя и это не может оспариваться!

Я прижимаю ее к стене еще сильнее, развязываю пояс халата, провожу рукой по ее животу и сжимаю грудь, жадно целуя ее губы.

Она тихо стонет мне в губы и соблазнительно выгибается под моей рукой, признавая все свои желания.

Ну и кому она врет? Она хочет меня ничуть не меньше, чем я хочу ее. Она всем своим естеством хочет быть моей, зачем тогда такое сопротивление? Зачем все эти глупости? Зачем же ты пытаешься опалить меня, мой Огонечек?

Я провожу рукой вниз по ее животу, скольжу пальцами между ее ног, стараясь понять, возбуждена ли она от одного прикосновения или ей все равно.

Чувствует она то же желание, что я сам, или все же ей владеет что-то другое? Я хочу быть уверен наверняка. Я хочу знать точно, и я получаю что хочу.

Она мокрая, горячая и податливая, словно только и мечтает, что о нашем единстве. Она легко пропускает два моих пальца, раздвигает сама ноги и даже двигает бедрами мне навстречу, пытаясь насадиться на мои пальцы, одурманенная и опьяненная своими эмоциями.