Твоя жертва

Он вообще тут только ради меня роль Коршуна примерял, наследник вора в законе, человек, способный воосстановить производство оружия в нашем округе. В эту чушь мог поверить только ничего не знающий идиот. К счастью, в Кукловоде я не ошибся…

Мысли о незавершенных делах, понятных и ясных, немного отрезвляют меня, но я понимаю что от этого только хуже. Руки отпускают ремень и я только теперь осознаю, что они болят от напряжения, что ноет бок после боя на ринге, а в штанах все равно тесно, потому что разум помнит ее голос, её слова и её губы.

Хреновый из меня выходит мститель. Сломал шею мелкому стукачу, а главную предательницу, ту из-за которой меня как Игоря Копылова больше нет, хочу вернуть всю себе назад. Навсегда.

И если и убивать ее мужа, то только затем, чтобы не нужно было ждать развода.

Глава 8. Брачный договор

Анна

Слезы сами лились по щекам. Я сидела на кровати, а они застилали мне глаза, а потом текли по лицу. Я пыталась их вытереть, но только размазывала косметику.

Внизу живота было приятное тепло, но от осознания произошедшего становилось мерзко.

Хорошо, что я пью таблетки, пусть Кукловод и не прикасается ко мне больше двух лет, но я всегда знала, что он может вытворять что угодно, правда до такой мерзости не додумалась бы.

Это было просто больно. Завязанные глаза и эти руки. Я все же поверила в них на миг, поверила, что это может быть он и ощутила себя счастливой.

Игорь, когда мы жили вместе, часто любил меня в темноте. Его заводило то, как меня волнует полная темнота.

Маленькой я ее боялась. Потом просто не любила, пока он не прижал меня к стене темного подъезда и не поцеловал. Я со страху даже бить его пыталась, а потом чуть не умерла от счастья.

«Этого не может быть», ? думала я тогда как безнадежно влюбленная, а теперь я дрожала от этой же мысли.

Этого просто не могло быть. Я видела Игоря мертвым. Видела, как его тело заносили в квартиру. Видела рану в его груди.

Его больше нет и все, что от него осталось, это наш сын, а это… Это просто какая-то пытка.

Дверь открылась и я, давясь слезами, отползла от края кровати, спешно пытаясь натянуть на обнаженные бедра платье.

Один чулок все еще был на мне. Второй куда-то подевался. Остатки моих трусиков черной полоской цеплялись за ногу. Я даже не заметила, когда он их порвал, а из-за слез и стыда не могла не уползать, прикрываясь подушкой.

? Он тебя отстегнул? ? спросил Кукловод и рассмеялся. ? А у Коршуна-младшего отличный мокрушник.