Твоя жертва

Каждый раз, когда мы проезжаем мимо особенно высокого дома он радостно восклицает что-то непонятное, а здания, похожие на башни, называет «бафинками». Ему нравятся большие дома и города.

Когда мы приезжаем и я хватаю его на руки, он сразу начинает беспокоиться, узнает больницу и тут же жмется ко мне, тихо хныча.

? Не надо бояться. Я тебе обещаю, доктор только трубочкой поводит. У доктора есть такой волшебный аппарат, он с его помощью видит, что у деток внутри.

? Вава! ? заявляет мой сын и прикасается к своей груди.

? Да, и ваву тоже, ? отвечаю ему я, стараясь не выдавать ни грусть, ни волнение.

Здешний психолог мне запретил. Ребенок, по его словам, должен видеть на лице матери спокойствие, так спокойней будет он сам. Плакать и рвать волосы на голове я могу только там, где его нет.

Судя по часам в холле, мы действительно не опоздали. У нас еще есть целых десять минут.

У стойки регистрации девушка, узнав нашу фамилию и приняв оплату, тут же вызвала медсестру.

? Вас проводят.

? Но я знаю, куда идти…

? Так положено, ? говорят мне, не позволяя возмутиться.

Я киваю и жду, когда за нами придет милейшая девушка в халате. Я ее даже помню.

? Здравствуйте, Анна Антоновна, ? говорит она мне и жестом приглашает идти за ней.

Кабинет узи находится на первом этаже. Наш врач, профессор и настоящий местный гений, уже нас ждет.

Он снова отрастил усы. Они нравятся Игорю и потому он выдает радостный вопль.

? Ну, привет, крепыш.

Он забирает Игоря у меня из рук и усаживает на специальный столик, накрытый пленкой, сразу стал его раздевать, одновременно осматривая.

? У нас все хорошо, ? отвечаю я, нервно поджимая губы. ? Мы правда болели недавно, буквально дня два назад еще был небольшой кашель…

? Это не страшно, ? ответил доктор, давая сыну потрогать фонендоскоп, прежде чем его послушать. ? А активность? Синева?

? Все хорошо! ? почти испуганно восклицаю я.

Я правда следила после второй операции, от которой на груди моего сына остался длинный шрам, разделивший ее пополам.

? Хорошо, ? говорит врач, а сам начинает слушать и кривиться. Ему что-то не нравится. Я это сразу понимаю и перестаю дышать.

? Пошли, еще с одной трубочкой поиграем, ? говорит доктор Игорю.