Измена. После нее

Не избежать его в итоге верно?

Легла на свое прежнее место и погрузилась в сон, даже сама не заметив того.

– Мамуль, – слышу голос дочери и мягкое касание к плечу.

– Что такое солнышко? – не проснувшись до конца, спрашиваю ее.

– А ты чего тут?

Не сон это!

Открываю наконец глаза и смотрю на нее, сидящую рядом со мной.

– Который час? – смотрю на часы и с ужасом понимаю, что подвела мою девочку. – Боже, Лиля, прости дочка, я уснула.

– Да нормально, ма. Я тебе позвонила один раз, а когда ты не ответила, поняла, что спишь.

– Как я могла уснуть, – тру лицо ладонями не в силах поверить, что забыла о том, как обещала дочери ее забрать.

– Ну ма, успокойся. К себе пустишь? – улыбается и кивает на плед.

– Прыгай, – поднимаю теплое одеяло отодвигаясь к спинке и накрываю нас обеих, обнимаю свою девочку, ощущая невероятное тепло.

Между нами всегда была какая-то связь, что не объяснишь, на каком она уровне шла. С самого первого момента нашей неожиданной встречи в том магазине игрушек.

Мы встретились с Тимуром и Лилей в выходные, как и обещала я ей перед прощанием. И в итоге уходили мы из парка за руку с осознанием, что это лишь начало.

– Думала у вас тут с папой романтик. Уснули оба, – хихикает, лежа ко мне спиной, а я тихо плачу, потому что ее сердце будет разбито той правдой, которая окружила нас всех и испачкала.

И Миша… Боже, Тим, что же ты натворил с нами. Как ты мог не подумать о них?

– Нет, милая. Папа устал… очень, – отвечаю, целуя ее в затылок, и прижимаю сильней.

– А что ты смотрела?

– Как всегда.

– А включи снова, посмотрим вместе. Люблю ту сцену в караоке.

– Хорошо, – вдыхаю глубоко, чтобы не разреветься сильней, и нажимаю на пульте «старт».

Смотрю в экран, а в голове такая пустота. Вообще, не воспринимаю ничего. Только дочка греет израненное сердце и душу, что лежит на дне далеко, спрятавшись от этого мира.

Я бы до последнего отрицала слухи и не верила бы им, что мой муж способен на такую мерзость, но увидеть самой… тут нет места даже мыслям о том, что мне могло показаться.

Но почему? Зачем?

И откуда столько цинизма?

Как можно вернуться от другой и посметь прикасаться грязными чужими губами меня.

– Мам, ты что дрожишь? – доносится голос дочери.

«Это не дрожь милая, так убивают веру в счастье, верность и любовь. Так предают преданных до последней клеточки жен. Так предают тех, кто был готов на все ради него».