Моя любимая лгунья

Сам вроде решил, что справлюсь, многому ведь научился.

– Я же тут один жить буду, Эльвира Анатольевна, готовить умею, кусты стричь тоже.

– Так, я ж просто поухаживать за тобой. Камилла бы мне не простила, если бы я тебя оставила одного. А выплат мне, итак, достаточно. Мы же с твоей мамой добрыми подругами стали за годы, проведенные вместе. Разве могу я сына ее оставить.

Становится стыдно, что ощущаю краску, заливающую лицо. Нет, деньги не проблема, я не планировал тратить их на комфорт, который сам себе умею обеспечить, только и всего.

– Так ты не уедешь? Камилла так переживала, что ты не вернешься, – меня бьет укол вины, что я не успел приехать домой до их смерти, поэтому поднимаю глаза к небу.

– Да, я останусь здесь. Решил так.

– Умница. Отчий дом – он самый родной. А здесь все твое. Дети, когда уехали?

– Вчера буквально разъехались.

– Не собачились хоть, как обычно?

– Нет. Все прошло…

– Идеально, – говорим вместе и смеемся. – Она бы точно так и сказала.

– Да, – улыбаюсь, вспоминая маму.

– Ох, что же я… – всплескивает руками и хватает меня под локоть. – Голодный небось, пошли в дом.

– Ну я вроде поел.

– Твои вроде, – бормочет, пока мы проходим на кухню, откуда доносятся ароматы домашней выпечки и вкусного обеда, заставив проснуться воспоминаниям прошлых лет, словно все хорошо. Все живы. Стоит выйти из-за угла, я увижу маму в своем любимом кресле за ноутбуком, а отец смотрит телевизор. Но ее место пустует, ноутбук в спальне, которую я не трогал и даже не входил, а телевизор безмолвно молчит с лежащим рядом пультом, который теперь никому не нужен.

 – Вот тебе борщ и второе, – выхватывает меня из мыслей тетя Эльвира, поставив передо мной тарелки. – А эти бургеры, оставь другим.

– Спасибо, – вдыхаю глубоко мясной бульон и хватаю ложку.

– Ты пока ешь, а я скажу, – строго заявляет. – Приходить буду два раза в неделю. Наготовлю, приберу, да постираю. Парень ты взрослый, все понимаю. Если надо, ты говори, помогу всегда, не стесняйся.

И платить мне не надо, а то видно, надумал уже. Не возьму и точка.

– Эльвира Анатольевна, так не пойдет.

– Пойдет, еще как. Вот как женишься, так и буду дома на кровати лежать. А так, без разговоров. Вон, тощий какой.

Она резко замолкает, и я отрываю от тарелки глаза.

– Что?

– Вырос ты быстро, Арсенюшка. Двадцать пять лет уже. А девушка есть? – ну, началось.

Издаю смешок, пораженный тем, как ловко она перешла с одной темы на другую.