Она мне не нужна

– Я бы погулять хотела. Вечером. Просто по двору хотя бы. Все вместе.

Останавливаю свою деятельность и ощущаю как из глаз катятся слезы.

– Алис, – тихо зовет сестра, а я в тысячный раз проклинаю себя за то, что я виновна во всем, чего она лишилась год назад.

Разворачиваюсь и падаю возле ее кровати, обнимая обездвиженные ноги.

– Прости, родная. Прости, пожалуйста.

– Ты чего, Алиса? Ну ты… прошу. Успокойся, – гладит меня по голове, пока я реву, разрывая себя на куски от вины, которую испытываю каждый день и каждый миг, но признаться не могу ей, боюсь увидеть презрение в ее глазах, оно меня убьет.

Беру свои эмоции под контроль, что дается с трудом.

– Извини, я просто что-то расчувствовалась. Не могу поверить, что все закончится, Анют, – улыбаюсь, стирая остатки слез с щек, вместе с сестрой.

– Лис, а ты чего себя то винишь? – совсем тихо спрашивает меня, а я теряю дар речи, но меня спасает проснувшийся дедушка.

– Просто, мне кажется, что я должна была быть рядом с тобой и защищать от всего.

И в тот день я…

– Ну мне же не пять лет, а восемнадцать.

– Вот именно. Я пойду дедулю покормлю, скоро и Катюшка проснется.

– Приноси ее ко мне, как она поест и покакает, – хихикает сестра.

– А как же.

Целую ее и тороплюсь на кухню.

– Доброе утро, дедуль, – обнимаю его, помогая сесть за стол.

– От даешь, внуч. Восемь утра, а ты уже скачешь и завтрак готов, – смеется.

– Ну а ты вспомни бабулю? Как думаешь в кого я такая?

– Ох, Семеновна моя та еще коза была.

Не усадишь, – оба улыбаемся, вспоминая бабушку.

Ставлю перед ним кашу пожелав «приятного аппетита», и быстро мою посуду, которая скопилась, чтобы не стояла долго и стоит вытереть руки, как дом заливает криком самого громкого человечка, греющего мое сердце в любую непогоду.

Иду к дочке и скорее беру на руки мое сокровище, чтобы быстрее обнять.

Целую ее, и принюхиваюсь.

Как же я ее люблю. Жизни не мыслю без моей малышки.

Права мама, это Стас дурак, раз не хочет быть частью ее жизни.

А если захочет, в чем я сомневаюсь очень, то я противиться не стану. Быть может помимо своего сына от невесты, решит, что и дочь должна знать своего отца.

– Здравствуй, моя девочка, – она тут же затихает, раскрыв глазки, окончательно проснувшись.

Так внимательно смотрит на меня, хмурым его взглядом из-под бровей, а стоит мне улыбнуться, как тут же одаривает в ответ счастливой улыбкой.

Целую ее вновь и укладываю на диван, который застелила пеленкой.