Она моя. Забытая ночь

В какой-то степени меня немного радовало это занятие. Я все же девушка, а это – последнее что оставалось в моей жизни, более-менее привычным. Пыталась найти плюсы.

Долго убеждать публику в нашей «любви» не пришлось. Тут сыграла моя репутация.

Ни отношений, никакой первой любви в мои двадцать лет. Когда бы я успела? И он пресыщенный «любовью» разного вида девушек, которые не подходили на роль жены и матери, оттого старший Подгорный был все еще без внука и тут я. Фу…

Поэтому слава о покорении мецената моего института пошла по городу и каждый скандировал мое имя по-своему: с восхищением, завистью, отвращением.

Не обошлось и без слухов, конечно, но каждый тут же пресекался теми, кто в команде мэра следил за интернет-утками.

Выбор свадебного платья был больше похож на дешевую постановку и в нее идеально вписалась жена мэра. Вот тут система в их клане дала явный сбой. Эта прекрасная и милая женщина никак не могла быть такой, как они.

Она выделялась своей чистотой, и я поняла, что я тут не единственный пленник. Хотя в открытую, мы ни разу так и не поговорили за эти годы.

Скидываю с себя отвратительный морок прошлых лет и после громкого «Приехали» от водителя, прихожу в себя окончательно.

Поднимаюсь в квартиру, чувствуя тяжесть в ногах и прикрываю глаза.

«Я устала. Но имею ли право на эту усталость, даже не начав бороться?»

Слышу звонок мобильного откуда-то из гостиной и быстро пересекаю пространство, потому что этот звонок стоит на единственного человека, который вызывает во мне желание уничтожать.

– Алло.

– Завтра в одиннадцать, чтобы Юля была готова. Надень красивое платье, будет обед, – вот как разговаривать с человеком? Как донести ему, что она просто маленький ребенок, а не инструмент манипуляции толпой, которой, по сути, и стала для него и его ненормального отца.

– Я обещала ребенку океанариум, о котором мы уже говорили.

– А я сказал, что будет обед.

Давлюсь своим возмущением, которое льется просто через край уже.

– Что за бред? Хватит уже впутывать моего ребенка в ваши показушные номера. Остановись уже Костя, так нельзя, – говорю, как можно спокойнее. Но видимо зря.

– Ты, кажется, забыла Дина, в какой момент учитывается твое мнение в принятии мной решений? Напомнить?

– Иди к черту, Подгорный. Сколько можно? – все-таки срываюсь.