Сезон любви

Я ухожу в дом, а он продолжает заниматься мангалом на улице.

В какой-то момент я кружусь на месте и понимаю, что мне нужно выдохнуть.

Облокачиваюсь на столешницу рука и опускаю голову.

Внутри дрожит натянутая струна и хочу сдержать порыв закричать.

Я нечасто ощущаю свое одиночество. Порой не придаю ему значения.

Но стоит мне оглянуться, посмотреть по сторонам, все встает на места, и я плачу.

Потому что тоскую по маме с папой. Тоскую по той жизни, что была. Не потому, что я не счастлива жить с дочерью, но если бы они были рядом, то, быть может… это серая пустота не была такой огромной и не сжирала меня иногда.

Ощущаю, как маленькая слеза скатывается на кончик носа и капает на пол.

Трясу головой. Не хочу этих мокрых глаз. Я не могу раскисать ради моей девочки. Я не могу.

Лера вдруг начинает пищать и стучать по полу погремушкой.

– Сейчас, милая, – отвечаю ей дрогнувшим голосом. – Мама, сейчас подойдет. Погоди.

На мое плечо опускается рука, и я знаю, что это он. Но не оборачиваюсь.

– Все в норме. Я сейчас.

Прочищаю горло и встаю ровно, но по-прежнему не оборачиваюсь.

Он стоит пару секунд и отходит.

– Не торопись. Я возьму Агату на улицу. Присоединяйся.

Дверь хлопает. И я выдыхаю.

– Дурацкий день, – невесело хмыкаю и умываюсь.

Прохожу мимо окна и вижу, как Степа играет с моей девочкой. Как она заливается от смеха. Мне обидно, что Рома не стремится с ней общаться. Она такая замечательная малышка, такая милая, а он… А он упускает важные моменты ее жизни.

Никакие алименты не сравнятся с тем, что уходит безвозвратно.

– Ну и вкуснотища получилась. Я почти поверил, что ты не умеешь мариновать мясо, – восхищаясь едой произносит Степа, снимая с шампура очередной кусок мяса с дымком.

– Я не говорила, что не могу, – улыбаюсь. – Мой папа был мастером маринада и научил меня. Но даже с учетом того, что я знала каждый грамм специй, он ни мне ни маме этим заниматься не позволял. «Король гриля» – так он себя назвал, – смеюсь, вспоминая его в те моменты.

– Лера, – привлекает мое внимание.

– Что?

– Что это было, там в магазине и по дороге обратно?

– Это были люди, которых очень заботит тот факт, что в моем доме живет мужчина, который платит мне деньги, – отвечаю, смотря в глаза.

Знаю, что немного резка, но эта тема меня раздражает.

– Когда приедет, твоя девушка, Степа? – задаю волнующий меня вопрос во всех отношениях и повисает молчание, которое тянется очень долго.