Эскортник

Казалось, «отомстить Лёхе» стало целью всей её жизни, хотя видела она его очень редко – Лёха появлялся раз в год, к дню рождения Макса, дарил подарки и брал его в мороженицу. Он никогда не приезжал с жёнами. С годами, Нинкина ревность притупилась, но не ненависть к той, которую она считала источником всех своих бед – Эльке Липкиной.

При новостях о внезапном появлении Эльки и её воссоединении с Лёхой, ревность запылала с новой силой. Да ещё и Макс думает, что она «ничего»! Вот помирится сын с отцом, и заживут они все вместе, новоиспечённой такой семейкой.

Нинка представила себе эту картину, и её чуть не вырвало. А ей тогда что одной делать? Макс был для неё всем. «Я не допущу их свадьбы, чего бы мне это не стоило! Я счастья из-за неё не попробовала, и ей не дам!».

Нинка порылась в старых бумагах и отыскала когда-то давно, на всякий случай, записанный номер. Настала пора им воспользоваться.

– Алло, слушаю? – раздался в трубке мужской голос.

Глава 5

Развод a lа Лёха

Разговор на улице в Нью-Йрке:

– Как мне попасть в Карнеги Холл?

– Практика, молодой человек, практика!

Проводив Элю в гостиницу, Лёха всю дорогу домой на Крестовский был в таком шикарном настроении, что даже напевал старую студенческую песню: «Удивляйся дороге, от ливня сырой, удивляйся трезвону трамвая, удивляйся тому, чему люди порой удивляться вообще забывают».

Войдя в квартиру, он услышал призывное «Лёшенька!» и перестал петь. По американской моде, кухня, гостиная и столовая создавали одно открытое пространство недавно декорированное Машкой как показывали в самых модных журналах.

Стоило это кучи денег, и каждый раз заходя домой, Леха чувствовал себя незваным гостем. Его жена лежала на диване в соблазнительной позе и её стройные загорелые ноги резко выделялись на фоне коринфской кожи кремового цвета. Пола её полу-прозрачного пеньюара была стратегически откинута, обнажая округлое бедро. «Может оттрахать её напоследок? —подумал Лёха. – В конце концов, ‘за что заплачено, должно быть съедено’». Но вспомнив, как только что нежно целовался на прощание с Элей, решил, что не стоит. «Эля думает, что я – лучший. Что я, подождать её несколько недель не смогу, что ли?».

Он подошёл к дивану и прикрыл бедро жены. Девушка подняла к нему лицо для поцелуя, но он тотчас отстранился.

– Маша, я решил, что поиграли с тобой в семью, и хватит. Пора разбегаться. Я позвоню Ксюше, и она составит все разводные бумаги.