Эскортник

Вино у тебя есть?

Консьерж подал ключи и извлёк из-под стойки бутылку.

Однокомнатная квартира, отремонтированная под безликий «евро стандарт», была чистой и укомплектованной всем, нужным для жизни. Лёха достал из шкафчика бокал, налил вина и набрал номер Ксюши, своего юриста.

Их знакомство началось лет двадцать назад, когда она, тогда ещё совсем молоденькая, только после юрфака, помогала ему развестись с Нинкой. Ксюша, очень худенькая и прямолинейная, с собранными в тугой хвост светлыми волосами и серьёзными голубыми глазами, долго уговаривала его поторговаться из-за нажитых вместе вещей, объясняя, что ему причитается по крайней мере половина, но Лёхе было всё равно.

«Квартира, машина, деньги не имеют значения. Я ещё больше заработаю, – говорил он ей тогда. – Только Максик. Я хочу видеть его как можно чаще, чтобы он знал, что он тут ни при чём, что я очень его люблю». Ксюша обещала сделать всё возможное, но не смогла сдержать слова.

– Я советую вам заключить мировой договор с женой, без подачи в районный суд, – заявила она.

 – Вам придётся передать всё, касающиеся Максима, на её усмотрение.

– Вы же знаете, Ксюша, что тогда я его вообще не увижу – Нинка не позволит, чтобы мне отомстить.

– Алексей Николаевич, её адвокат показал мне документы, которые они намериваются представить в суде. Про вас, в деталях.

– Измены, что ли? Кстати, можно на «ты».

– Извините, но мне удобнее на «вы». Алексей Николаевич, дело не просто в изменах. Ваша бывшая жена такое на вас собрала, мне хочется нанять её в качестве сыщика: кто, где, в каких позах – и картина вырисовывается, если честно, такая неприглядная, что у вас шансов в суде нет.

Я на вашей стороне и совсем не ханжа, но даже меня ваш эксгибиционизм шокировал. Если всё это всплывёт в газетах, вы не только сына потеряете, вас с работы выгонят. Акционеры такого не потерпят, и директор вам помочь не сможет. У вас в контракте есть пункт об аморалках, я посмотрела. Поверьте мне, как вашему адвокату, подпишите то, на чём я договорилась, и двигайтесь вперед в своей жизни.

Деваться было некуда, и Лёха согласился. В день когда он, по сути дела, отказался от сына, потеряв место в его жизни, Лёха не знал, что с собой поделать. Он заявился к Ксюше домой без звонка и уже сильно подвыпивший. Сначала она не хотела его впускать.

– Алексей Николаевич, это ужасно неприлично! Уже поздно, я живу одна, и я с вами работаю!

– Не бойся, Ксюша, мне просто больше как-то некуда.