Эскортник

– Ты Максик? Я Маша, Маша Юрьева, жена твоего папки, – девушка кокетливо пригладила пышные волосы и протиснулась в коридор.

Мать всегда называла Машу «номер четыре», и глаза Макса невольно скользнули к её груди, проверяя это утверждение. Она поняла его взгляд по-своему.

– Они настоящие, на сто процентов. Я только губы чуть-чуть подкачала, тебе нравится?

Губы у неё были розовенькие и пухленькие и Макс, не зная, что ещё делать, утвердительно кивнул.

– Можно я твою мать здесь подожду? – не дожидаясь ответа, Маша прошла в большую комнату и уселась на их зелёный плюшевый диван, заложив ногу на ногу и открывая воздуху большую часть бедра.

– Ладно, кофе пить будешь?

– А покрепче что-нибудь есть?

– В восемь утра?

– Ну давай кофе. Какой правильный мальчик! Не зря твой папка всё тебя хвалит: мой сын такой умный, такой воспитанный-рассудительный, такой-растакой!

– Это он, наверно, про какого-то другого сына.

– Нет, у Лёхи вроде ты один.

Покачав головой, Макс пошёл на кухню варить кофе.

Когда он вернулся, Маша рассматривала фарфоровые фигурки оленей и пастушек в стенке.

– Интересный у вас интерьер, в стиле «ретро»! – она опять уселась на диван и похлопала по подушке, чтобы он сел рядом.

«Ну хоть старьём не назвала!», – подумал Макс, но поставил кружки с кофе на стеклянный журнальный столик и сел рядом с девушкой.

– Маша, а что тебе от моей мамы надо? Вы, вроде, не подруги?

Маша наморщила лоб и постаралась сделать сосредоточенное лицо.

– Твой папка меня вчера бросил! Пришёл домой трезвый и сразу про развод.

Что влюбился, в его-то возрасте, и про Лабутина почему-то.

– Лабутина? При чём здесь Лабутин?

– Вот и я не знаю. Только он требует, чтобы я с квартиры съехала, и как же я теперь? Я к Крестовскому привыкла, обратно в Купчино ой как не хочется, – она отёрла навернувшиеся на глаза слёзы.

– А ты сразу побежала к моей маме? Солидарность женская?

– Твой папка по-пьяни обмолвился, что она его при разводе к стенке припёрла, правда сразу спохватился и заткнулся.

Вот я и хочу, чтобы она мне подсказала, как из него побольше бабок выжать. По контракту мне же так мало полагается, просто ужас, – Маша заплакала и невзначай положила голову на голую грудь Макса.

Парень рассеянно погладил её по голове, обдумывая новую информацию, но Маша опять поняла его по-своему.

– Максик, ты совсем взрослый и такой аппетитный, – прошептала она и, внезапно пододвинувшись вплотную, начала целовать.