Эскортник

Невольно сравнивая её губы, нежные и тёплые, с противными губами Машки, он постарался отогнать воспоминание. Макс почувствовал, как Лиза расслабляется, обмякает в его объятиях, подаётся ему навстречу. Он легко провёл по груди девушки, и она вздрогнула, но не отшатнулась. Тогда парень поднял её и бережно опустил на кровать. Она лежала неподвижно, откинувшись на подушку и зажмурив глаза. Макс продолжал целовать её, а его рука уверенно легла ей на колено, медленно, лаская, поползла вверх по нежной шелковистой коже обнажённого бедра.

Внезапно девушка опять напряглась и сильно задрожала всем телом, и Макс остановился.

– Лиз, если ты передумала, скажи мне.

– Почему ты так решил?

– Тебя всю трясёт.

– В этом и проблема, – Лиза открыла глаза и села на

покрывале, по-турецки подогнув под себя ноги. – Поэтому ты мне и нужен.

– Знаешь, я так не могу.

– Что значит, не можешь? По-моему, с тобой как раз всё в порядке.

– У меня такое ощущение, будто я тебя насилую.

Мне это не надо. Если хочешь, позвони, тебе кого-нибудь другого пришлют, ещё со скидкой.

– Зачем мне другой? Мне ты нравишься!

– Мне недавно одна клиентка сказала, что тоже очень боялась первого раза, а потом встретила парня, с которым всё классно получилось. Может тебе просто подождать надо? Давай я свяжусь с агентством, объясню, что не смог, и они тебе деньги вернут, – Макс не хотел говорить ей, что деньги вычтут у него же. Агентство всегда получит своё.

– Ты это для меня сделаешь?

– Конечно, это же правда.

Казалось, Лиза выдохнула с облегчением и сразу успокоилась.

– Не надо им звонить, я тебя заказала на весь вечер, так? – она лукаво улыбнулась. – Пойдём, по проспекту погуляем? Как будто ты – мой парень.

– С удовольствием, – Максу и самому стало весело. – Ты мороженое любишь?

Они шли по залитому солнцем городу держась за руки, и Лиза вертела головой по сторонам и болтала без умолку. Скоро он уже знал всё и о ней, и о её родителях, и о маленькой сестричке.

Макс смотрел, как её волосы ловят солнечные блики, а глаза то темнеют и становятся совсем чёрными, то загораются множеством золотых искорок, и по-дурацки улыбался. Всё в ней было такое искреннее и непосредственное, что он немножко не верил, что такая девушка реально может существовать на свете.

Он угостил её мороженым в мороженице, куда его обычно водил на день рождения отец. Они сели за тот же столик около окна.