Эскортник

В гостинице он потянулся к ней, и Эля вдруг почувствовала, что не может ответить на его поцелуи, не может быть с ним, что она – «не чистая». Господи, какое же это было глупое средневековое слово! Всё же оно подходило, потому что она, хоть и не по своей воле, но изменила ему, не могла сказать ему об этом, и это было непереносимо. Лёха воспринял её непривычную отчуждённость по-своему и несколько растерялся:

– Ты не скучала по мне?

– Мне надо прийти в себя. Может быть, после.

– После чего? Ты и так месяц мужу сказать не могла.

Я тебя не понимаю, что вообще происходит? Почему ты от меня шарахаешься, будто я тебе противен? Что ты мне не говоришь?

– Просто устала, нервы. Я же не просила тебя приезжать.

– То есть ты недовольна, что я – здесь? Там —подходил, а здесь – не устраиваю? Ты переезжать-то ко мне собираешься, или это всё пустой трёп? Поиграли в любовь и будет?

Эля скрестила руки на груди, съёжилась, обхватив себя за плечи и покачивая ногой, и рассматривала узор на ковре с необыкновенной сосредоточенностью.

– Если ты решила всё закончить, скажи прямо, я уйду, – Лёха сам не мог поверить в то, что говорил, но искать лёгкий выход из неприятной ситуации ему было не впервой.

Неужели ему так просто всё кончить? Дурой она была, дурой и осталась, опять поверила в возможность счастья, снова купилась на эти его шальные глаза. Сняв с пальца подаренное им кольцо, словно сдирая с себя кожу, Эля положила его на покрывало между ними.

– Ты свободен, ты мне ничего не должен, – прошлое повторялось, и боль нисколько не уменьшилась, даже наоборот, ощущалась ещё пронзительней, физически, до тошноты и головокружения.

– Да нафиг мне это кольцо! Я его тебе покупал, чтобы у тебя на руке им любоваться. Пошло оно ко всем чертям!

Зажмурив глаза, Эля услышала, как кольцо ударилось об стенку, срикошетило, звякнуло о стоявший на столике стакан, шлёпнулось на пол.

– Ну всё, что ли? Я пошёл?

– Желаю тебе счастья! – Эля так и не открыла глаз, только сплетала и расплетала пальцы, с ужасом ожидая услышать стук закрывающейся двери.

На секунду ей даже показалось, что она слышит, как он уходит от неё: хлопает дверь, шаги удаляются по лестнице, и она остаётся одна, в пустоте – тогда, сейчас – какая разница.

«Желаю тебе счастья»? – снова эта бесчувственная, нарочито равнодушная отмазка! Ну уж нет, в этот раз она от него так просто не отделается! Никуда он не уйдёт, он добьёт то, зачем приехал.